– Я не рада, что так вышло, но деваться мне некуда… Если бы я умела, я бы тебя приворожила, пусть это сорок раз грех и вечное проклятие. Но я могу только ждать и надеяться, что ты вспомнишь обо мне когда-нибудь… Тебе будет плохо или скучно, и ты вспомнишь и придешь. Зови Леону!
– Сейчас.
В кабинет Арно влетел, будто за ним гналась мармалюка, аж какие-то бумаги на пол спорхнули.
– Тебя укусили? – Кажется, мать была встревожена.
– Прошу простить за вторжение, – выдавить из себя улыбку виконту все-таки удалось.
– Гизелла вспомнила о важном деле, и ей нужно срочно вернуться.
– Да, – согласилась маркиза Ноймар, – важные дела лучше выполнять немедленно. Арно, ты бывал в Алвасете?
– Нет пока.
– Это ошибка, и ее нужно исправить. Не дай этой весне уйти, она не вернется.
– Весна, – странным голосом откликнулась мать, – танцует с ветрами…
4
Каштан рядом с добротным двухэтажным домом внезапно вспомнил о другом дереве и другом окне. И о просьбе не умирать. О любви Мелхен не просила, а Ли ничего ей не обещал, но пока обходился без женщин, хотя в Западной Придде готовых к приключениям красоток хватало.
В благополучных провинциях всегда много скучающих женщин, возможно, потому, что мужчины, с которыми не заскучаешь, уходят туда, где вода течет, а не зацветает.
– Лилиан живет здесь, – сообщил мужественно вытерпевший строевую рысь отец Кассиан. – Ее муж богат, пожалуй, богаче всех в приходе. Он прежде был негоциантом…
– Надеюсь, не контрабандистом. – Вальдес с явным интересом оглядел забор, дерево и крышу, но сдержался и повернул коня к воротам.
– Отправьте кого-нибудь объехать заставы: вдруг именно сейчас наш ушастик захочет капустки.
– Господин Вальдес, – торопливо забормотал под удаляющийся топот клирик, – я считаю господина Гуго суровым негодяем, но он никогда не преступал закон.
– Тем лучше, – Ротгер поглубже нахлобучил шляпу. – Врываться к контрабандисту, пусть и бывшему, мне было бы не в радость, среди них много очень милых людей.
Надеюсь, вы будете вести себя прилично, в том смысле, что не станете меня увещевать?
– Я бы вообще предпочел… Не участвовать… Не видеть.
– Ну уж нет, кто доил, того и сливки! Так, по крайней мере, считают в Бергмарк.
– Я знаю эту пословицу, но она подразумевает другое!
– А я подразумеваю, что вы будете маячить за моей спиной молча. – Ротгер тронул поводья, и жеребец залихватски саданул копытом в окованные медью створки. Отозвались сразу же.
