Робер без лишних слов дал своему красавцу шенкеля, он тоже не представлял, что говорить, а вот Бонифаций допереть был должен… Зря, что ли, она с ним связалась?!
Догоняли молча, и дело было не в кентере, на котором не поболтаешь – иногда не знаешь не только что сказать, но и чего не говорить. Поди пойми, шрам перед тобой, который даже погладить можно, или повязка: чуть тронь, и хлынет кровь. Хотелось верить, что Робер в самом деле проснулся, а если это ему снится? Если все снится ей? Все, кроме взрывающих снег копыт, ясного северного неба и что-то выкрикнувшего Бурраза, возле которого болтается кто-то на пегой коняге… Валме! Этот сном быть не может никак, такие не снятся, значит, махнуть рукой и дальше, в голову кавалькады!
Супруг с Алвой ушли вперед, но не сильно, кэналлиец обернулся первым.
– Чудовище? – деловито осведомился он. – Где и какое?
– Память, – буркнула принцесса, возле которой уже оказался Бонифаций.
– Странное имя для Валмонов, хотя Бертрам в самом деле забывает мало.
"
"– Валмоны? – когда сразу и тошно, и счастливо, и стыдно за это, и не знаешь, что нести, не мешай другим балагурить.
– По крайней мере один точно Валмон или все дело в пегой кобыле?
Бочка фыркнул, будто чихнул, супруг тут же ухватил поводья. Со своим рысаком алатка справилась бы всегда и везде, но ей нравилось, когда аспид лез с помощью, от Анэсти такого было не дождаться.
– Вовремя ты, душа моя, – пророкотал Бонифаций. – У регента сего вновь загорелось, и оставляет он нас на отродье Валмоново.
– Ввергая при этом в болото, – уточнил Алва. – Агарисский опыт вашей высокопреосвященства в наших тинах будет неоценим.
– Мы прямо сейчас разъезжаемся? – удивился Иноходец, и у Матильды слегка отлегло от сердца. Вопрос был ерундовый, но так спрашивают друзей, и так спрашивают, когда есть куда торопиться.
– Да, – коротко бросил Алва, – остались сущие пустяки. С нашей стороны.
– Но есть и иные стороны, – Бонифаций свел свои бровищи.
– Люблю я Бурраза, дельный он, но если сразу не унять, заболтает. Не по дури, дразниться любит.
– А кто не любит? – хмыкнула алатка и снова вытащила флягу, на сей раз с легким сердцем.
4
Кажется, они прервали что-то трогательное, по крайней мере глаза у принцессы были на мокром месте. Вряд ли ей это было приятно, хотя чувствительность порой и украшает. Что ж, загородим! Валме приосанился и втиснулся между алаткой и Эпинэ, слегка опередив Бурраза.
