– Это так! – И это счастье, но Сэль не должна отдавать себя пьющему лишенное благородства вино! – Но что будет, если казар захочет твоей любви, и захочет часто?
– У кагетов много женщин. Если со мной что-то пойдет не так, Баата просто будет шляться, как это делал папенька, я ему ничего не испорчу.
Ничего? Но разве ломать свою судьбу не значит портить? И разве хотел бы такого для дочери самый дурной из отцов? Те, кто в любой день готовы платить за других, идут до конца и не спрашивают, их можно остановить, лишь уплатив самому вперед.
– Ничтожная поняла, почему ты не хочешь принять помощь от Валентина, но почему ты отказала нареченному Руппи? Ты говоришь о нем хорошо, и он устроит папеньку…
– Я ему пыталась объяснить, но, кажется, у меня ничего не вышло, правда, я не стала ему признаваться в одной вещи, но тебе скажу.
– Но я не хочу вырывать из твоей раковины жемчуг!"
"– Почему? – Подруга так и держала шкатулку. – Ты мне рассказала про себя, нужно, чтобы и ты про меня знала, иначе нечестно.
Понимаешь, я люблю монсеньора Рокэ. Я думала, это прошло, и оно в самом деле прошло, но теперь мы опять увиделись, и все вышло, будто в первый раз… То есть не как раньше, когда он пришел в дом бабушки, а как если бы я его прежде не видела. Папенька довел нас до самого близкого Холода, потом пришла кобыла, я тебе как-нибудь про нее расскажу, и мы поехали на огонь, только он очень долго был как звезда на горизонте, то есть никак не приближался, просто впереди светило, и это была не Ретаннэ, ее я знаю.
Герард спал, я – нет, но, кроме звезды и папеньки, ничего не было, хотя я знала, что есть, и помнила, куда нам нужно. Я испугалась, что папенька плутует, и тут звезда вспыхнула и стала костром, а папенька сказал, что мы на месте, и дальше им с кобылой дороги без зова нет. Герард проснулся, и мы с ним пошли пешком, но нас скоро заметили и отвели к Уилеру.
Я очень обрадовалась, потому что он все понимает, начала объяснять, и тут появился монсеньор Рокэ. Со мной он почти не говорил, только с Герардом, ведь мы все и затеяли, чтобы доложить про бесноватых дриксов… Монсеньор расспрашивал Герарда, а я сидела у другого костра с виконтом Валме и герцогом Эпинэ…
– Нареченным Робером?!
– Да. Я так рада, что он жив и с Монсеньором, теперь с ним будет все хорошо.
