– В таком случае я могу лишь согласиться, – немедленно сдалась дуэнья. – Молодые люди, мы на вас рассчитываем.
– Я в вашем распоряжении, – подтвердил Арно, мучительно вспоминая, как Валме заставлял своего пса в нужное время залаять, – но только с разрешения своего командира. Господин бригадир?
– Мы будем счастливы сопровождать его высокопреосвященство, – подхватил мяч Валентин, – но лишь по его приглашению. Навязывать свое общество кардиналу Талига, следующему в Олларианскую академию, с нашей стороны было бы самонадеянно и, возможно, даже кощунственно.
– Я об этом не подумал, – как мог покаянно воскликнул Арно и от избытка чувств прищелкнул пальцами. В ответ раздался громоподобный лай, одна из тайн Валме была разгадана, и, как водится, совершенно случайно.
Глава 5
Талиг. Старая Придда
Западная Придда
1 год К.В. 11-й день Зимних Ветров
1
– Странно, – Арлетта тронула новенький футляр с пластающимися в неистовом беге гончими, – граф писал мне совсем недавно. Что-то случилось?
Оказалось, нет.
Бертрам всего-навсего переправлял наследнику послание пока еще не объявленной невесты и не мог не прислать «своей невозможной Арлетте» пару сундуков мелочей, облегчающих суровую северную жизнь. Было и письмо, как всегда, умное и деловое, но в каждой строчке его сквозила радость. Заново научившийся ходить Проэмперадор носился по провинции, гонял балбесов, выискивал чахнущих в глуши умниц и копался в чужих тайнах, даже самых незначительных."
"«Мне удалось, – хвастался напоследок Бертрам, – отыскать перчаточника Форе, имевшего сомнительное счастье числиться родичем столь омерзительного субъекта, как ментор Шабли.
Этот человек покинул столицу вместе с Вашим приемышем и собирался осесть в Старой Эпинэ, однако его изделия оказались для этого слишком хороши, и я забрал мастера в Валмон. Перчатку Сузы-Музы в самом деле изготовил Форе, но куда занятней, что нашелся приемный отец нашего бесноватого умника. Тайны из происхождения приемыша этот добрый человек делать не стал, признавшись, что взял в дом сына своего старшего брата, согрешившего со служанкой собственной супруги.
Когда подобное случается с королями и принцами, люди умиляются, а поэты пишут трагедии, но кому интересен грех трактирщика или виноторговца? Только Вам, но Вы – исключение во всем. За сим прощаюсь и настоятельно напоминаю о том, что Ваших писем ждет не только исцеленный греховодник, но и Проэмперадор Юга, которому важно всё, что происходит на севере…»
Упрек был заслужен.
