Он дважды приглашал Карваля присоединиться к совещанию, а заодно перекусить, но Никола сослался на загодя данное Халлорану обещание и вроде бы уехал.
– Халлоран начал поститься? – усмехнулся виконт, но, столкнувшись с хмурым взглядом, как-то подобрался. – Гадость? Какая и где?
– Монсеньор, – Карваль смотрел на Робера, – я позавчера докладывал, что барсинцы волнуются прежде всего потому, что тр'yсят. Мы вешаем пойманных с поличным, но горожане поверили в то, что будет порядок, и теперь идут с жалобами. Я собираюсь дать им ход, ублюдки об этом догадываются.
– Само собой, но из-за этого ты бы не примчался.
– Монсеньор, то, о чем я говорю, имеет прямое отношение к сегодняшней неприятности. Прошу меня выслушать. Позавчера я распорядился повесить убийц портного, заступившегося за жену, сама она успела убежать. Женщина искала убийц три месяца. Монсеньор, она любила мужа, и она из Пуэна…
– Выяснилось, что вдова ошиблась?
– Нет, все сошлось. Даже шрам от ножниц у одного мерзавца – портной схватился за ножницы…
– Тогда в чем дело?
– Рано утром объявилась еще одна вдова со своей матерью.
Они обвиняют троих людей Халлорана. Полковник отказывается их выдать. Я как раз оказался там и допросил обвиняемых – это не ызарги.
– Но женщины настаивают?
– Да, Монсеньор, только младшая не в себе, а старшая… Ей все равно, кого вздернут, лишь бы на нем был мундир. К сожалению, горожане верят вдове, и не только верят.
– Что они делают?
– Пока ничего. Человек сорок во главе со старухой не придумали ничего лучшего, чем отправиться к казармам, куда их не пустили.
Там же болтаются и барсинцы, им это нравится, но пока они молчат.
– Проклятье… Мне казалось, город в порядке.
– Мне тоже, но старуха со вчерашнего вечера заводит соседей, а люди слишком долго молчали и боялись. Теперь они не успокоятся, пока не добьются своего или пока их не поставят на место."
"– То есть пока не вздернут нас с вами или пока мы не начнем стрелять?
– Я прошу разрешения поднять людей Пуэна. Ваш дом и особняк Капуйль-Гизайлей под охрану уже взяты.
В Ноху я тоже сообщил.
– Хорошо. Пусть седлают Дракко.
– Монсеньор, не думаю, что…
– Когда они кого-нибудь вздернут, их будет не унять. Вспомните Маранов.
2
Лодки за полузасохшей ивой не было, как не было и определенного в лодочники Умника Ганса. Руппи пробежался взглядом и по противоположному берегу, и по самой речушке – нет, не видно. Закатным тварям забытых плащей явно не хватило, и они проглотили перевозчика. С потрохами, лодкой и веслами.
