Позже она все же спросила Ли, не вступил ли он в сговор с унаром Арно.
– Зачем? – удивился утомленный генерал. На него было легче смотреть, чем на Эмиля, похожего на отца не только лицом, но и привычкой начинать ответ, не дослушав вопроса.
– Ну зачем-то к нам заходили искалеченные полковники, а Дезарриж был дважды. Я наслышана о лаикских подвигах вряд ли меньше тебя. Такой урожай безобразий в один год невозможен. То есть невозможен, если предоставить дело самим мальчишкам… Мне жаловаться на злобного капитана, безвинно наказавшего моего невиннейшего сына, или вступить в сговор с Бланкой Салина?
– Первый маршал Талига отнесется с пониманием к жалобе графини Савиньяк.
Матушка, вы очень хорошо улыбаетесь. Право, мне жаль, что Сузу-Музу породил не я.
Ее не волновало, кто буянил в Лаик, но они с Ли заново узнавали друг друга, и мать продолжала тянуть из сына слова:
– Дитя мое, ты в этом твердо уверен?
– Да, но граф нам будет полезен.
Рудольф толковал все в пользу Сильвестра, чтобы не вмешиваться.
Бертрам – в пользу Валмона, чтобы делать что выгодно, а Ли с Росио пытались вставлять палки в те колеса, которые им особенно не нравились. По возможности тихо, но смена капитана Лаик – не повод для ссоры кардинала и Первого маршала. Или все-таки повод?
– Если графствовали не вы, то кто?
– Кто-то, кому мешает Арамона и не хочется выходить на свет. Я бы подумал на пропавшего капеллана, но Супре, стань капитан ему поперек горла, прямиком бы отправился к Сильвестру. Шутник предпочел, чтобы это сделали Савиньяки, Салина, Рафиано, Придды, Колиньяры… Столько важных персон!
– Да, – согласилась Арлетта.
– Удобный год для расправы при помощи разгневанных родичей. Я правильно помню? Капитана Лаик назначает Первый маршал?
– Он назначит. Полковника Дезаррижа. Матушка, что вы думаете о Маранах?
– А я должна о них думать, сын мой? Надеюсь, дурно?
Первый настоящий разговор за несколько лет. Первый! Это Рокэ иногда так не хватало Арно, что он делился кое-чем с его вдовой.
Ли молчал…"
"Плеск. Что-то шлепнулось в воду. Снова. Кардинал изящно пугает обещанных комендантом лягушек и правильно делает, надо выбираться из воспоминаний, даже если они греют душу.
– Ваше высокопреосвященство, вы могли бы меня просто окликнуть.
– Прямые пути претят Церкви; кроме того, ваша задумчивость очаровательна. Было жаль ее нарушать, тем более голосом, то ли дело плеск воды… Вы утвердились в своем ответе?
– Зачем, ведь я в нем не сомневалась.
