Сердце Дракона

Демонстрирующая ряды жутких, даже для Чин’Аме, клыков. — ЕГО — в целости и сохранности. Что до Дарнаса… за укрывание беглого дракона им придется ответить! Но об этом позже. Сейчас — можете быть свободны.

Министр Джу и Чин’Аме, поклонившись, направились к выходу из тронного зала Рубинового Дворца.

— Проходи, он ждет тебя.

Полог шатра отодвинулся и хромая фигура в пыльной, покрытым грязью, рваном плаще вошла внутрь.

Она тут же ударила себя кулаками в грудь, а затем опустилась на колени.

— Поднимись, Степной Клык, последний из племени Степного Волка.

Степной Клык посмотрел на огромного, краснокожего орка, сидящего перед ним. Тот ласкал пальцами пламя костра, которое отразилось на изуродованном лице Степного Клыка.

— Я пришел просить твоих охотников, Первый Вождь, — прорычал он. — чтобы те отправились со мной через Большой Воду и Дикие Скалы, в земли родины Степного Волка и отомстили за падших собратьев.

— Ты зовешь меня на войну с империей людей, собрат?

— Империей? — Степной Клык утробно зарычал.

Даанатан встретил едущих на конях, любезно предоставленных пятым легионом, трех адептов пустынным безмолвием полуночи. Часа, когда, по старым легендам, ворожат ведьмы, стараясь украсть души и новорожденных и первенцев.

Ведьмин час, так его называли смертные.

Но одно дело простые смертные и совсем другое — столица Дарнаса, город тысячи огней и бесчисленного множества жителей. Огромная махина, возвышавшаяся посреди бескрайней махины.

Её стены, поднимаясь высоко к небу, могли служить настоящими проспектами — на их парапетах спокойно разъехалось бы три кареты или четыре повозки.

В центре поднимался тонким шпилем обычно ульем шипящий небесный порт, на разных уровнях которого были пришвартованы сотни и тысячи судов.

По улицам сновали люди по своим дневным делам, а ночью выходили гулять, веселиться, продолжать свой вечный праздник вереницы веков жизни адепта.

Столица империи всегда дышала жизнью… всегда, но не теперь.

Пустые улицы, закрытые ставни на окнах домов, широкие проспекты, по которым редко когда проезжал кто-то, кроме военного патруля.

— Комендантский час, — пояснила Рекка для Эйнена и Хаджара, едущих следов за ней. — К десяти часам вечера, любой, кто окажется на улице, будет подвергнут тщательному обыску и проверке.

Хаджар посмотрел в сторону Запретного Города.