Сердце Дракона

— неужели старый пес решил отказаться от свободы и независимости ради куска мяса на своей тарелке.

— Повторяю тебе, достопочтенный Хашим, речь не идет об отказе от свободы и независимости. Лунная Секта останется такой же неприкосновенной территорией, как и раньше. Вы будете сами собой управлять и определять свой путь. Но…

— Но, — перебил Хашим. Морган явно напрягся, а Хаджар, внутренне, восхитился решительности старца. Мало кто мог себе позволить перебить правителя Дарнаса и прожить достаточно долго, чтобы рассказать об этом хоть кому-нибудь.

— но в случае войны, мы должны будет сражаться вместе с твоими воинами, Император Морган. Вместе с тобой. Чтобы преследовать лишь тебе ведомые цели.

— Моя цель только одна, достопочтенный Хашим. И ты её знаешь. Я хочу лишь процветания своей стране и своему народу, — каждое слово Моргана камнем падало на плечи. Хаджар чувствовал, что Император не лжет и потому, каким бы он ни был, но заслуживал глубокого уважения. — Хочу, чтобы наши враги нас боялись, а наши союзники уважали.

— Союзники и враги? — Хашим лишь улыбнулся себе в серебрянные усы. — Как много веков прошло с тех пор, как ты, Император Морган, покинул Лунный Пик…

Хаджар едва со стула не упал. Морган был учеником Лунной Секты? Ведь Лунный Пик — это главный храм в их владениях. Так говорил Орун и оснований ему не верить у Хаджара не было.

— … а все так же не можешь оставить свои грезы, — продолжил Хашим. — Нет на пути развития никаких союзников — лишь вассалы и сеньоры, — Патриарх Лунного Света повернулся к Хаджару и Акене.

— и ты знаешь, что все мы — лишь вассалы перед сеньором. И, если бы ты пошел войной против него, тогда я бы послушал тебя.

— Это невозможно, достопочтенный Хашим, — кажется Морган даже немного поник. — и ты сам это знаешь.

— Знаю, — кивнул старик. — но невозможное для меня — смирение перед тем, когда зверь правит человеком. А человек вместо того, чтобы объединиться против зверя — проливает кровь другому человеку. Вот это — невозможное. И перед лицом подобного, я отказываюсь присоединяться к твоей армии.

Я не буду проливать кровь наших братьев и сестер.

— Даже если они придут за твоей? — прищурился Морган.

— Лунный Пик стоит на этом свете дольше, чем существует Семь Империй, Император Морган. Эпохами его пытались захватить величайшие из воинов — и ни одного из них уже нет на свете. К нам приходил даже Эрхард, Последний Король, но и о ушел ни с чем.

— Все меняется, Хашим. Нет ничего постоянного.

— Мудрые слова, Император.