Сердце Дракона

Если адепт, который погружался в медитацию Гусеницы и Бабочки, делал это не впервые и обладал существенной мощью, то в момент смерти последним усилием воли формировал все свои знания и умение в Наследие, которое оставалось в пещере.

Именно благодаря таким явлениям и появилось сперва множество сказок о героях, нашедших великие Наследия. И, в еще большем количестве, медитация Гусеницы и Бабочки, породила кладоискателей и авантюристов различного сорта.

— Текущее состояние, — мысленно отдал команду Хаджар.

Почти восемнадцать процентов… едва ли не один к пяти, что Хаджару придется использовать весь внутренний ресурс, чтобы отодвинуть срок, когда ему придется, в прямом смысле слова, уйти в себя.

— Вероятность увеличения?

Нейросеть редко выдавала результат в сто процентов. Настолько редко, что Хаджар мог по пальцам пересчитать все события с этим связаны.

— Проклятье, — вслух выругался Хаджар.

— Именно так, достопочтенный адепт, — поклонился пожилой мужчина.

Его звали Тунуд.

Впоследствии должность генерала превратилась просто в губернаторскую. Затем в позицию смотрителя, а теперь — в простого сторожа.

Тунуд, сухой, но крепкий мужичок с широкой залысиной вдоль висков и негустой растительностью седых волос ото лба до темечка.

Среднего роста и с узкими плечами, он ходил опираясь на саморезный посох и обладал ступенью развития столь низкой, что Хаджару и Тома приходилось намеренно понижать свои ауры.

Дай они волю истинной силе, как смертный ступени Телесных Рек второй стадии мгновенно превратился бы в пыль.

Здесь, так далеко от цивилизации, в регионе, по сравнению с которым даже Лидус в былые времена выглядел очагом пути развития, такие смертные жили лишь короткий человеческий срок.

Лишенные всяческой поддержки алхимии или медицины, основанной на волшебных травах и кореньях, они жили максимум один век и уже с пятидесяти лет начинали постепенно дряхлеть.

Те же, кто не достиг и Телесных Рек, остановившись на Телесных Узлах, немногим ушли дальше Земных приверженцев здорового образа жизни.

— Это все, что у меня есть по крепости, — надо отдать должное — несмотря на возраст, руки у Сухашима, путь и покрытые пигментными пятнами, не дрожали.

Он положил перед Хаджаром деревянный ящик с различными свитками.