Сердце Дракона

— Клянусь своим именем, эмиссар Князя, я не знала…

Хельмер властно поднял руку и хищно оскалился.

— Ты не могла знать, малышка, что мой протеже уже умеет использовать… — демон явно что-то произнес, но Аркемейя, почему-то, не смогла услышать, что именно. — пусть и на таком варварском уровне. Наша сделка закрыта, Аркемейя из Курхадана. Теперь ты вольна сама распоряжаться своей судьбой.

Хельмер поклонился. И сделал он это несравненно галантней, чем получилось, недавно, у Хаджара. Ворох кошмаров окутал демона и тот исчез.

Ночь вновь стала обычной и безопасной.

Безопасной настолько, насколько вообще хоть что-то может быть безопасным в этом проклятом мире.

Аркемейя, обессилев, опустилась на колени. Она смотрела на луну над своей головой.

По её щекам текли слезы.

— Свобода… — прошептала она.

Она так долго её искала, так долго за неё сражалась. Лгала. Предавала. Убивала. Что тепрь, наконец обретя, не знала, что ей с ней делать.

Аркемейя повернулась на восток. Туда, где стояла древняя крепость Сухашим.

Девушка поднялась, оседлала Кровавого Мустанга и, не попрощавшись с членами своей банды, отправила коня в галоп.

— И раз! И два! И три!

Хаджар, раздевшись по пояс, тянул мощный канат, который закрепил над шахтой. Могло показаться невероятным, что адепт своими силами поднимал какой-то груз, но…

По ту сторону волшебного каната, внутр желоба шахты, на такой же, усиленной магией площадке, лежало около четырех тонн каменной породы.

Жгутами вздулись его вены и жилы. Мышцы взбухли валунами. Шрамы страшным узором проявились через смуглую кожу. По пояс раздетый, мощный, будто бронзовая статуя гениального скульптора, он тянул огромный вес. И пот лился с него ручьями.

Внезапно, позади, кто-то взялся за канат.

Хаджару не требовалось оборачиваться, чтобы понять, что это был…

— Мы с тобой, Северный Ветер, герой Даанатана, — твердо произнес Гурам.

— И раз! — снова потянул Хаджар. — И два!

— И три! — десять человек позади него потянули канат.

Хаджар стоял на недавно им же сделанном плацу. Хотя назвать плацом эту расчищенную песчаную площадку язык не особо поворачивался.

Но, за неимением лучшего…

Сойдет и то, что было.

Куда больше Хаджара беспокоило то, что перед ним, на этот самом плацу, сейчас стояло почти полсотни молодых парней.