Сердце Дракона

И проще биться с одной империей, чем с двумя.

— Они хотят устроить марш-бросок на Даанатан, но… Ярость Смертного Неба.

— Сильно против людей, — перебил Хаджар. — Поверь мне, один орк, которого мы бы ранжировали, как Неьбесного Солдата стоит сотни таких же среди людей.

— Сотни? — Том еще раз посмотрел на море орков, идущих на них огромной лавиной.

Их рев перекрывал вой горнов. Они били оружие о костяные и деревянные щиты. Но не стоило обманываться простым видом их брони и оружия. Хаджар уже видел, на что были способны степные орки Ласкана.

Перед ними была армия.

Армия, перед которой в войне двух Империй придется считаться каждой из сторон.

— И что мы будем делать.

— Попытаемся поговорить, — ответил Хаджар. — А теперь, чтобы не случилось, не подходи. Если у меня не получится — уводи нашу армию к Даанатану. Эйнен знает, что с ними делать. Клану Кесалия нужны мышцы…

— Погоди — не получится что?

Вместо ответа Хаджар вошел в спустившуюся с неба молнию.

Огнешь смотрел на человека, которым восхищался. И этот человек, в данный момент, на расстоянии в десять километров встал один на один против бескрайнего моря жутких монстров.

Он развел руки в стороны и запрокинул голову так, что лицо подставил под падающий снег.

— Что генерал делает?

— Он собирается биться с ними один?

— Молчите! — прервал Огнешь начавшийся ропот. — Держать строй! Поднять щиты! Лучники — тетива!

Перед внутренним взором бывшего пастуха пролетели сцены сражения с волками…

Но на этот раз он был не один.

С ними были его братья и сестры.

Мысли Огнеша прервал жуткий гром. Зимнее небо, вдруг, озарила вспышка яркой, синей молнии. А следом грянул такой удар, что казалось, будто небо раскололось.

С севера подул ветер.

Такой силы, что вырывал пласты земли. Огромные валуны он перекидывал проще, чем ребенок снежки.

Молнии сияли все чаще и чаще. Гром уже не гремел, а ревел единым, затянувшимся боем.

И в центре этого ужаса стоял их Безумный Генерал.

Словно подтверждая свое прозвище, данное ему много лет назад, он разведя руки в сторону, будто наслаждался неведомо откуда взявшейся бурей, а затем, в какой-то момент, словно очнувшись, разом ударил перед собой свои легендарным клинком.

И тысячи молний сплелись воедино. Они сформировали крылья. Крылья огромного дракона, телом которого был меч, а его ревом — гром.

И этот меч, вытянувшись на многие километры, вспорол землю перед морем из монстров.