Сердце Дракона

— Твои слова не от страха, — прошептал он задумчиво. — будь это иначе, я бы вырвал перья белой птицы из твоих волос и разорвал бы тебя на части. Но твои слова не от страха. Он идут от сердца. Так что — говори спокойно и смело, маленький брат.

— У Ласкана есть летающие боевые корабли. У них есть големы. У них есть пушки. И еще много того, что может уничтожить вашу армию на расстоянии.

— Скорее всего это так, — кивнул белый орк.

Так легко и спокойно, что Хаджар понял, что старый орк все это понимал и сам.

Понимал, но все равно вел за собой лучших воинов всех орочьих племен.

— Но тогда — зачем? Вы все там умрете.

И они встретились взглядом. Желтые глаза и синие.

Хаджар посмотрел на за спину орка. На пылающий костер.

И тогда он все понял.

Сюда, в чужие земли, на край Большой Воды, не только Степной Клык пришел за смертью.

Лапа огромного белого орка, в которой легко бы уместилось две головы Хадажара, легла ему на плечо.

— Ты расскажешь о нас, маленький брат? О том, какими мы были.

Как сражались. Как жили. Расскажешь о пути предков? Я слышал от Степного Клыка, что ты знаешь, как ветер сделать певучее птицы.

— Расскажу, — согласился Хаджар и вновь почувствовал, как что-то отпечаталось в его душе.

Уже знакомое, почти родное чувство.

— Тогда иди. Иди к своим охотникам и пусть охота твоя будет богата и предки, когда придет час, примут тебя с честью, — Первый Вождь коснулся пальцами груди, лба, а затем, шокируя Хаджар, вытащил из волос одно перо и, несмотря на пальцы, величиной в человеческую руку, вплел его к двум таким же.

— Охоться умеренно, Хаджар Дархан, Северный Ветер.

— И пусть кровь не застилает твой взор, Первый Вождь, — ответил Хаджар.

Он развернулся и пошел обратно в Сухашим.

За смертью в эт земли пришел не только Степной Клык… но и все орки, что последовали за ним в чужие земли. Ибо Степной Клык — последний из тех, кто нес в себе волю Первого Орка. С его смертью, может через эпоху, может через две, а может через десять, но орки были обречены на медленное затухание и смерть.

Но смерть в постели не то, что должно стоять в конце пути свободного охотника. И пусть это будет последнее, что они сделают в своей гордой истории, но они соберут Большую Охоту и с честью отпразднуют тризну.

Тризну по всему своему роду. Роду всех орков всех десяти тысяч племен.

Впервые, за долгое время, Хаджар ощутил тягу сесть за Ронг’Жа. Дотронуться до струн. Написать песню.