Сердце Дракона

Проклятье — ты победишь любого, кроме, разве что, моего мастера, Королев Фейри и Яшмового Императора. Так что зачем мне соглашаться на заведомый проигрыш и смерть?

— Потому что если нет, то я вновь, как и прежде, как сотни раз прежде — я остановлю Парад Демонов. И ты вновь останешься ни с чем.

— Сколько твоей душе, Мудрец, угодно, — пожал плечами Хельмер. — Посмотри на себя, Эш, ты стареешь. Ты отказываешься стать богом и потому твоя смертная оболочка постепенно умирает. Твоя душа крепнет. Твоя сила лишь растет. Но, даже если Бессмертный не властен времени, то все мы подчиняемся костлявой леди.

— Разве в этом есть честь? Разве есть честь, в том чтобы выждать, пока твой враг умрет?

— Честь, — едва ли не сплюнул Хельмер. — байка для юных глупцов. Когда ты умрешь, Пепел, то я одержу победу. Мне нет смысла сражаться с тобой сейчас, чтобы умереть.

— Если захочу, то я проживу еще сотни эпох.

— Хоть тысячи, — пожал плечами Хельмер. — я проживу дольше. Я проживу вечность… Хотя, мы оба знаем, что твои дни сочтены, Мудрец. Твоя смерть куда ближе, чем сотни эпох. Она куда ближе, чем жалкая тысяча лет.

Волшебник промолчал…

— Так что я спрошу еще раз — зачем ты позвал меня, Мудрец. Зачем нарушил мое право и убил мой кошмар?

И Пепел, что неожиданно, вдруг просто вздохнул и тяжело оперся на свой посох.

— Кто знает… — протянул он. — может я просто хотел поговорить со старым врагом… или старым другом… В конце концов, в эту ночь погибнет твой протеже и, может я и не доживу до Парада Демонов, но, хотя бы в этот раз, ты вновь останешься не с чем.

Хельмер сперва засмеялся, а затем, резко опомнившись, протянул ладонь. На неё запрыгнул комочек ночного кошмара и что-то пропищал на ухо своему хозяину.

— Что ты сделал?! — резко подскочил на ноги Хельмер. — Что ты сделал, маг?!

Демон попытался было нырнуть в тень, но не смог. Снег, на котором он стоял, вдруг вспыхнул белым пламенем.

Исчезла поляна, пропали тучи.

Волшебник и демон стояли посреди бескрайнего мрака, который ударами меча прореживал свет разноцветных звезд.

— Эта темница, Хельмер, — произнес волшебник. — она простоит неразрушимой всего одну ночь. Ты пришел в неё по своей воле. Но уйти сможешь лишь тогда, когда падут её стены. И даже со всей твой силой, тебе её не разрушить.

— Что ты сделал, проклятый полукровка?!

— Свел двух вестников вместе, — ответил Пепел.