Сердце Дракона

— Я слышал, ты только что из Запретного Города, Хаджар, — Агвар продолжал гладить птицу. Талесия же вертела в пальцах заколку. Нейросеть тоже отмечала её как угрозу, но не смертельную.

Все трое, сидя друг на против друга, были готовы к битве.

Прошли те времена, когда Хаджар боялся королевскую чету ушастых. Да, может быть он и не одолел в честном бою Агвара и Талисия разом, но смог бы их сдержать на достаточный срок, чтобы пробить себе путь к отступлению.

В своих владениях эльфы имели больше власти, чем Морган, но за стенами квартала Зеленого Молота они были такими же подчиненными Дарнаса, как и все остальные граждане.

Они бы не посмели его тронуть на улицах столицы, если не хотели навлечь на себя гнев Императора.

— Нет нужды отмалчиваться, юный мечник, — улыбнулась Талесия.

Радушной, теплой улыбкой, при этом сжимая в руках “кинжал”.

Южный Ветер всегда учил Хаджара, что любой сильный мужчина должен верить только двум улыбкам — матери и дочери. Жену он в этот список не включал…

— Если честно, достопочтенные Король Агвар и целительница Талесия, — наигранно устало вздохнул Хаджар.

Король с сестрой переглянулись. Их молчаливый зрительный диалог длился недолго, но за это время Хаджар успел разработать четыре плана отступления и один — нападения.

Только один из них — план отступления, был относительно, после проверки, одобрен нейросетью. Она выдавала по нему больше тридцати процентов на успешность. Что, для оценки выживания вычислительным модулем было просто невероятной щедростью.

Все же, Хаджар стал намного сильнее и, в чем-то, даже опытнее и мудрее. Сказывались сорок лет, проведенных в сражениях и диалогах с Учителем Оруном на Горе Стихий… ну или где они находились посреди вечно изменчивого Мира Духов.

— Никто из нас не ожидал, юный мечник, — взгляд Агвара потяжелел, а его рука замерла над замолкшей птицей. — что ты сможешь за такой краткий срок, куда меньше отведенных тебе восьми лет, преодолеть барьер, разделяющий Рыцаря Духа и Повелителя. Я не помню ни одной легенды, в которой упоминался бы герой, за четыре года справившийся с тем, на что даже у молодых гениев уходят десятилетия.

Агвар, словно невзначай, сделал ударение на слове “молодых”.