Сердце Дракона

Рядом с беседкой, в слепке огромной человеческой стопы, стоял Крыло Ворона. Вернее как стоял — висел, окровавленный, с расколотой маской, из-под которой показалась обнаженная плоть. Он едва держался за плечо Рекки Геран, которая выглядела не многим лучше.

— Что произошло? — спросил Хаджар.

— Не по плану… — слова давались девушке тяжело. — Все пошло… не… по плану…

— Что будем делать?

Только после этого вопроса Хаджар увидел, как Том держал подмышкой небольшое тельце.

Высокое Небо! Это действительно был трехлетний ребенок.

Но, увы, осознавал Хаджар…

Так же ясно, как чувствовал, что в их сторону движется волна такой силы, что она с легкостью сметет всех, кто встанет у неё на пути.

Если только не встретит перед собой волнорез. Достаточно острый, чтобы рассечь даже такую могущественную волну.

— Встретимся в Делфи, — твердо произнес Хаджар.

Никто из четверых адептов не успел договорить, как с неба ударила белая молния и, оставив на песке сада лишь небольшой ожог, исчезла вместе с адептами.

Хаджар, закашлявшись, рухнул спиной на балку беседку. Перед глазами проплыли черные круги.

Замотав головой, он взмахнул рукой и вытащил из пространственного кольца одну маленькую пилюлю. Чин’Аме все же не обошелся без подарка и оставил с ним три пилюлю “Горячего Сердца”.

Человеческая и драконья алхимия сильно отличались, но Хаджар надеялся, что после нескольких десятилетий, прожитых им с сердцем дракона в груди и после практики в технике медитации “Пути Среди Облаков”, пилюля не отправит его к праотцам.

Хотя, так или иначе, у него не оставалось выбора. Если он не примет это восстанавливающее средство, то потеряет сознание от дикого истощения, вызванного перемещением при помощи “Шага Белой Молнии” сразу четырех адептов за пределы Ласкера. И это, не считая маленького ребенка, которого они унесли с собой.

Своеобразный рекорд…

Тяжело дыша, обливаясь потом, Хаджар смотрел на то, как перед ним сгущались тени.

— Ублюдки! — ночь прорезал истошный женский вопль, постепенно переходящий в рык полный ярости и гнева. — Всех вас я разорву собственными руками!

Отнять у матери ребенка… тот, кто осмелиться на это, обзаведется врагом, более грозным, неустанным и неудержимым, нежели любой зверь или даже бог.

Перед Хаджаром появилось шестеро людей.