Сердце Дракона

От каждого из них веяло силой большей, чем когда-либо до селе встречал Хаджар среди простых адептов.

Впрочем, словосочетание “простой адепт” было к ним абсолютно неприменимо.

Все шестеро находились на уровне Великого Героя. Хаджар чувствовал их волю, слившуюся с энергией и мистериями. Чувствовал, как каждым своим вздохом и шагом они могут изменить ход истории, оставив в нем свою лепту.

Вот в чем заключалась сила воли.

Как бы пафосно и глупо это не звучало. Когда он человек становился настолько могущественен, что мог гнуть ветви дерева, корнями, уходящими в прошлое, а кроной — в будущее.

Одного из шестерых Хаджар узнал. Остальные же были скрыты от него тенями и кроме их аур, Хаджар не был способен что-либо разглядеть.

Интриганы — интриганы до самого конца. Личность большинства Великих Героев оставалась секретной информацией, так что перед Хаджаром раскрыли лишь того, кого он уже встречал — Танигеда Облачного.

Все в тех же доспехах, с боевыми перчатками на руках, рыжебородый, рыжеволосый с голубыми, почти синими глазами.

Впереди же шестерки стояла величественная в своей ярости и гневе женщина. Белые одежды, атласная кожа нежно-постельного оттенка, белые волосы ниспадали ниже талии. Высокая, даже выше Хаджара, в каждом её движении чувствовалась власть и могущество.

Это действительно была равная Моргану противница. Как в личной силе, так и в ясности ума, так и в том, что всем своим видом она выглядела Императрицей. Той, кому подвластна одна из самых могущественных Империй.

— Украсть ребенка из его дома, — говорила она и воздух вокруг сжимался под давлением её холодной ярости. Земля трещала, а осколки дворца в небе тухли погасшей спичкой и исчезали пылью. — Отнять у матери… в этом нет ни чести, ни достоинства!

Хаджар не отрицал. Использовать маленькое дитя в войне империй — в этом нет славы. Но за свою жизнь Хаджар сделал многое, что можно охарактеризовать как бесчестное, бесславное и, даже, подлое. Добавить в этот список еще и ребенка… что же, если такова его судьба…

— Ты ответишь передо мной за это, смерд!

— Только перед праотцами… — прошептал, тяжело дыша, Хаджар.

Императрица дышала гневом. И её бело-голубые глаза, жуткого, но прекрасного оттенка, дышали звериной жаждой мщения и крови. Как она сохраняла самообладание в такой ситуации было для Хаджара загадкой.

— Скажи мне, куда вы его забрали, и я подарю тебе быструю и безболезненную смерть.

Хаджар промолчал.