Сердце Дракона

Он внимательно смотрел на приближающийся к нему убийственный удар. Сложно было описать силу этой техники. Сказать, что она уничтожит город смертных — не охватить и малой толики этой безудержной мощи.

То, что удерживало целые армии в пределах своих территорий — сила Великого Героя. И теперь Хаджар в полной мере ощущал её на себе.

До огненного кулака оставалось еще километров десять расстояния, а камни под ногами Хаджара уже потихоньку начинали шипеть в лавовых змейках.

Воздух над город начал постепенно загораться.

— Второй удар, — прошептал Хаджар. В ту же секунду гром, который рвал небеса ревом Танигеда, словно стих. Ветер, который развеивал огненных всполохи, замер. Весь мир на мгновение замедлился и, казалось, даже время, ползло чуть-чуть, лишь слегка, но медленней. — Обнаженный меч.

Мгновением позже Танигед согнулся и, неверяще, сплюнул на камни башни кровью.

И только после этого, спустя еще одно мгновение, стальная вспышка вырвалась из ножен Хаджара. Он вложил во второй удар техники “Меча Четырех Ударов” те мистерии, которые успел ощутить перед тем, как его собственный удар — “Драконий Рассвет” едва не отправил его к праотцам.

Стальная вспышка длиной горизонтальной спицей рассекла огромный кулак. Тоньше, чем женский волос, длиной в двести метров, она, не теряя силы, пронеслась через фаланги, затем предплечье, а потом исчезла в плотном слое облаков.

И не было ни взрыва, ни вихря энергий, лишь ощущение, что стальная вспышка понеслась куда дальше, чем позволяло увидеть королевство рыжебородого воина.

Хаджар, чувствуя, как лишился десятой части запаса энергии, пользуясь заминкой противника, тут же перешел в наступление. Обнажая меч, раскручиваясь вокруг своей оси, он схватился за рукоять обеими руками и обрушил Синий Клинок в мощном рубящем ударе.

— Третий Удар: Вернувшийся меч!

Перед Хаджаром появился разрез. На этот раз он не был таким жутким, напоминающим шрам на теле реальности, как прежде. Скорее, как тончайшая полоса стального света, словно остаточное изображение после слишком быстрого и резкого взмаха.

Но эта иллюзия продлилась даже меньше, чем удар сердца, после чего разрез задрожал рыбьими жабрами.