Сердце Дракона

Он ненадолго сформировался в колечко, а затем развеялся по ветру едва видимой дымкой.

Надо же — он мог взмахом меча уничтожить сотни истинных адептов, но не был способен сделать нормально дымное колечко.

— Знаешь, когда я оказалась в Запретном Городе без… — Акена осеклась и непроизвольно потянулась пальцами к глазам. В этом движении явно было что-то общее с манерой Крыла Ворона касаться маски. — Я долго думала. Хотя, мне ничего другого и не оставалось.

— И о чем ты думала, Акена?

— О многом, — девушка провела пальцами по ветру, словно пытаясь его погладить.

— но, в какой-то момент, я задумалась о том, почему все мы так стремимся к славе. Тем или иным путем. Но каждый адепт мечтает, чтобы его имя гремело в эпохах.

— Ты можешь думать, что являешься исключением, прославленный генерал Дархан, но это не так. Ты можешь убеждать себя в чем угодно, но и ты тоже стремишься к славе.

— И что привело тебя к таким мыслям, Акена?

Девушка ответила не сразу.

— Все мы сражаемся, Хаджар. С врагами на полях брани. С самими собой, во время тяжелых тренировок.

С целым миром, когда пытаемся взять судьбу в свои руки. Но, как бы далеко мы не зашли, всегда есть высота, на которую еще только предстоит взобраться. И есть те, кто уже там стоят.

— Таков путь развития, моя принцесса. Все мы знали, на что шли, когда впервые проложили перед собой путь и взошли на ступень Истинного Адепта. Мир боевых искусств, — в голове Хаджара прозвучали слова его матери. Сказанные простой смертной, но, чем дальше Хаджар шел, чем выше взбирался, тем они становились все более и более осмысленными.

— полон одиночества.

— Одиночества, — повторила Акена. — одиночества и бессмысленной борьбы.

Хаджар дернулся как от удара кнута, который когда-то принял вместо своих солдат и посмотрел на принцессу.

— Однажды, славный генерал Дархан, мы все умрем. Мы сражаемся, боремся, но понимаем, что умрем. Сегодня или завтра, может через тысячу лет. Может, достигнув Бессмертия, через тысячу эпох. Может, став богом, через сотню тысяч эпох.

Но найдется та сила, которая нас уничтожит.

Хаджар слушал Акену и не понимал, откуда в девушке, которая годилась ему в младшие сестры, могла поселиться столь…

Он не мог назвать эту идею, ни мудрой, ни глубокой, ни пустой, ни поверхностной.

Она слишком его шокировала.

— И поэтому мы ищем славы. Ибо лишь в ней истинное бессмертие. Воин отправляется биться за свою родину, чтобы его запомнили. Запомнили, что он был. Что он жил. Что он оставил свой след на этом песке.