Сердце Дракона, Часть I

Ночами она возвращалась обратно в те времена, когда ее носила на руках маленькая девочка. У нее было смешное имя — Принцесса. Так ее звали остальные двуногие.

Тигрица жила без цели. Просто оттягивала момент, когда постареет и больше не будет страшен и опасен ее рывок. Момент, когда в битве другой, более молодой и свирепый зверь заберет ее жизнь.

Но так было лишь до тех пор, пока к ручью не пришли двуногие. Сначала она хотела их прогнать. Слишком раздражали ее тонкий слух смех и всплески купающихся.

Но потом она принюхалась.

Они жили в большой каменной пещере. Она уже видела такие на “картинках” — так странные, плоские изображения называла маленькая девочка. Она говорила, что это “замки”.

Теперь у тигрицы была цель.

Она становилась сильнее. Десятилетие за десятилетием, век за веком, пока наконец она не сровняла эту пещеру с землей. Она долгими ночами наслаждалась криками двуногих, отобравших у нее Принцессу.

“Я чувствую в тебе ту же жажду, человек с сердцем Хозяина Неба”, — прозвучал голос в голове, и Хаджар ощутил пустоту.

Всеобъемлющую, тянущую, жуткую пустоту. Она засасывала его из воспоминаний тигрицы. Ему, как и ей когда-то, хотелось выть и биться о стены своей пещеры головой. Лишь от одного ощущения пустоты. От потери цели в жизни.

Отомстив и убив тех двуногих, она убила и себя. Для чего теперь ей было жить?

Так было до тех пор, пока после очередной весны она не почувствовала, что внутри ее тела вспыхнула новая жизнь. Она заботилась об этой жизни, и пустота исчезла.

Она не хотела, чтобы эта жизнь провела свои годы так же, как и она — в вечной борьбе. Она хотела, чтобы эта жизнь жила спокойно и тихо.

Для этого она не позволила появиться ей на свет. Она не хотела родить тигра. Она хотела дать жизнь человеку. А для этого ей и самой нужно было стать человеком.

“Я не успела, двуногий. Змей оказался сильнее меня”.

Тигр приподняла лапу. Под ней, свернувшись клубочком, спал маленький белый котенок. На фоне своей матери он выглядел беззащитной, миниатюрной жемчужиной.

— Да проклянут меня боги, — выдохнул Неро. — Это что, ее детеныш?

“Поклянись, двуногий, что сделаешь ее человеком. Поклянись, или я убью тебя на месте и перед смертью утолю свой голод твоей кровью”.

Тигрица зарычала, и тысячи птиц взмыли в небо, а где-то вдалеке затряслись горы. Ну или так показалось Хаджару. Вот только страха в его глазах так и не появилось.