Сердце Дракона, Часть I

Только воля и решимость.

“Прости, достопочтенный тигр, но тебе придется меня убить. Если я возьму ее с собой, то ее будут ждать тысячи сражений и дорога, полная лишений”.

Зверь замолчал. Он внезапно поднялся на лапы. Тяжело, трясясь и дрожа, он встал. Величественный и гордый. Размером с двухэтажный дом. Его клыки — сабли, его когти — копья.

“Ты хитер, как двуногий. Ты честен, как Хозяин Неба. Ты слаб, как недавно родившийся котенок. Но… — Два небесно-синих глаза вгляделись в почти такие же синие глаза. Единственная между ними разница была лишь в форме зрачка.

Она с нежностью пододвинула котенка к Хаджару.

“Если бы ты поклялся, я бы убила тебя на месте. Но ты все же не такой, как другие двуногие. Ты — как она. Как моя Принцесса”.

Хаджар вновь увидел лицо маленькой девочки, танцующей с котенком.

“Я ухожу, человек, который не человек. Позаботься о моей дочери. Будь с ней рядом. Только этого я у тебя прошу. Ты будешь с ней рядом?”

Хаджар, не обращая внимания на попытки Неро опустить его обратно на землю, поднялся.

Но, по мнению зверя — букашкой свирепой и бесстрашной, как лучший из тигров…

— Пока бьется мое сердце, — и Хаджар отдал умирающему зверю честь с тем же почтением, как если бы перед ним стояла его генерал.

“Тогда я ухожу, человек. Забери сердце моей силы — оно поможет тебе стать сильнее. Забери мои когти и клыки — из них ты сделаешь себе новое, лучшее жало. Забери мою шкуру — она крепче железа, которое вы на себе носите.

Вместо ответа лишь крепче засияла воля в глазах Хаджара.

“Вижу, ты не можешь с ним расстаться… Да поможет небо тем, против кого ты его обратишь. И да спасет оно тебя, когда в нем сгоришь и ты. Я ухожу”.

Зверь в последний раз посмотрел на спящего детеныша и испустил последний вздох. И в этом вздохе Хаджар услышал:

Хаджар опустился на колени и приложил голову к земле.

Вдвоем они отдали дань уважения котенку, ставшему тигром.

Тот возвышался над ними горой. Гордой и неприступной. Такой же, как тигрица прожила свою жизнь, такой же она и встретила смерть.

— Нет, ты, может, и псих, но чертовски везучий, — едва ли не в истерическом хохоте зашелся Неро.

Вот только украдкой он, как и Хаджар, вытирал скупую мужскую слезу, бегущую по щеке.