Сердце Дракона, Часть I

По уставу решение о смертном поединке должно было принимать непосредственное руководство офицеров. В случае с Колином это была сама Лин, но вряд ли она будет против. Генерал Весеннего может лишь плести против нее интриги, но не более.

Она ведь не хозяйка борделя…

Весь город знал, что именно семья Лаврийских сожгла “Чистый Луг”. Говорили, что из-за того, что хозяйка обладала какой-то информацией касательного патриарха семьи — генерала. Но то были лишь слухи. Как оно обстояло на самом деле…

Догар посмотрел в глаза своему помощнику, но, как и всегда, не увидел в них ничего, кроме стальной воли и непоколебимой решимости.

— У тебя есть мое разрешение.

Хаджар благодарно кивнул и повернулся к противнику.

— Генерал? — еще раз обратился Колин.

— Разрешаю, — без колебаний кивнула генерал.

Улыбка на лице адъютанта стала еще шире. Он принял свою излюбленную стойку, напоминающую скорпиона, занесшего над головой жало перед выпадом. В доспехах, в стальных сапогах он выглядел куда как внушительнее своего визави.

Восточный ветер трепыхал одежды Хаджара. Рваные, старые, они не внушали ничего, кроме скепсиса и толики жалости.

— Секунданты, — скомандовала генерал.

К Колину подошел старик. Он что-то прошептал своему “молодому господину”и забрал у того армейский медальон.

По правилам их нельзя было носить во время поединка. Мол, армия должна быть едина и нерушима, а не разъедаема внутренними конфликтами. Именно поэтому, пусть офицерам и дозволялись поединки, но не в качестве солдат.

Противоречащий сам себе, но все же — устав.

— Ты ведь специально опоздал? — спросил Неро, подошедший к Хаджару.

— Так его было проще спровоцировать на условие — “до смерти”.

Хаджар погладил зевнувшую Азрею. Ему трудно было поверить рассказу товарища. Ну не мог этот милый, пушистый, теплый комочек размером с ладонь загрызть практикующего. Пусть и всего лишь седьмой ступени Телесных узлов…

Хотя отпрыск тигра котенком не будет. Хаджару не стоило забывать, кого именно ему вручила в руки тетка-судьба.

— И чего тебе сделал этот Колин?

— Убил хорошего человека. — Хаджар снял с шеи медальон. — Очень доброго, наивного, глупого человека.

— Девушку. — Взгляд Неро помрачнел.

У него был особый бзик на женский пол…

— Изнасиловал ее на глазах матери, перерезал горло и сжег, пока та умирала, — закончил Хаджар.

Больше Неро ничего не сказал. Он лишь, чернее тучи, отошел на свое “положенное” место. В кулаке, сжатом до белых костяшек, он сжимал военный медальон.