Сердце Дракона, Часть I

Он все же добрался до адъютанта. Встал над ним и занес меч над головой.

— Остановись! — прогремел голос.

Едва ли не вся армия обернулась на громоподобный клич. На холме, в алых, словно кровавых латах, стоял мужчина. Высокого роста, с лицом, иссеченным шрамами и нечеловечески жестоким и свирепым взглядом.

— Господин, — рухнул на колени старик-слуга.

— Ты хоть знаешь, на кого поднял руку, смерд?! — гремел генерал Лаврийский. — Это мой сын! Остановись, или тебя постигнет судьба, которой тысячу лет будут пугать детей!

— Знаю ли я, на кого поднял руку? — произнесли разбитые губы Хаджара.

— На труса. Насильника. Убийцу.

Со свистом меч рассек воздух.

Покатилась в сторону голова, изо рта которой так и не прозвучало последнего:

Генерал на холме зарычал раненным зверем и взял в руки свой боевой молот.

Дальнейшего Хаджар уже не видел. Он падал на землю, засыпая так же блаженно и спокойно, как и в те годы во дворце.

Его сердце наконец сбросило немного веса. Он добился справедливости хотя бы для кого-то.

Теперь Эйне могла спать спокойно…

Ему снился сон.

Удивительный и чарующий. Он, одетый в прекрасные шелковые одежды, сидел в своей комнате в «Чистом Лугу». Перед ним на маленьком столике лежала трубка, забитая душистым табаком. Рядом пыхтел пузатый чайник, распространяя сладковатый чайный аромат.

Напротив улыбалась девушка с разноцветными глазами и обласканными огнем волосами.

— Сыграй еще, — улыбнулась Эйне.

И Хаджар заиграл. Свою лучшую песню. Для своего лучшего человека. Он играл так, как никогда прежде не играл и уже не будет играть.

Только для нее. Девушки, которую он не полюбил, потому что не мог любить. И которую не полюбит, потому что ее уже не было в живых.

— Ты обманщик, Хаджар, — наконец произнесла Эйне.

— Ты говорил, что не превратишься из чудовища в красавца.

Они сидели так близко, что Хаджар чувствовал ее дыхание на своем лице.

Превратиться в красавца?

Он поднял перед собой руку. Та больше не была покрыта язвами, струпьями и гнойниками. Нет. Обычная загорелая кожа.

Может, лишь слегка загрубевшая на ладонях.

— Что? — Хаджар не мог понять, что с ним произошло, пока в памяти не начали всплывать обрывки неясных образов.

Пещера. Дракон. Армия. Адъютант.

— Эйне, — произнес Хаджар.

— Я буду скучать по тебе, Хаджар, — улыбалась девушка, а по ее щекам катились слезы. — Я буду по тебе скучать.

Он попытался схватить ее за руку, но пальцы поймали лишь ускользающий туман. Комната истаивала, исчезал образ Эйне.

Хаджар падал в пустоту.