Сердце Дракона, Часть I

Но, увы, юмор никто, кроме самого уже узника, оценить не мог. В этом мире не существовало таблицы периодических элементов. А если они и была, то в ней наверняка значились какие-то другие.

— Слушай, я тебя самого знаю со вчерашнего вечера.

— Ты сам купил билет в наш цирк уродов, тебя никто не заставлял.

— Это-то тут при чем?

— При том, что если бы ты не оскорбил владельца, никто бы не стал ставить тебя в такое неловкое положение.

Цирк уродов? Любой другой на месте Хаджара испугался бы подобному, но он лишь почуял запах свободы.

— Я должен владельцу две золотых монеты за сломанный шатер. — Кажется, солдат напился и набедокурил.

Он в последнее время вообще часто пил и жаловался Хаджару на жизнь. Говорил, что его бросила жена и ушла к более сильному практикующему. Тот пробился на уровень формирования и смог добиться высокого чина в армии короля Примуса.

В принципе, Хаджар был только рад несчастью своего мучителя.

— Так что смотри — пять монет ты даешь мне, две я отдаю твоему начальнику, а он тебе за приведенного уродца платит премию.

Некто мялся за дверью, тяжело переступая с ноги на ногу.

— Это попахивает махинацией. А ты знаешь новые законы — мне за это руку отрубят, а тебе голову.

— Никто и не заметит пропажу этого уродца. Сюда уже год никто, кроме меня, не заходит.

— Да кто он вообще такой?

Хаджар лишь поджимал губы. Надо же — теперь он стоил пять золотых монет. Раньше один лишь его правый ботинок стоил в сто раз больше.

— Сын опального дворянчика, — легко соврал солдат. Насколько же он сильно обнаглел, что собирался продать принца? — Тот уже давно окочурился, а про этого и вовсе забыли.

Ну или просто был очень глуп.

— Пять монет, говоришь?

Незнакомец еще немного помялся.

— Дай сперва посмотрю на товар.

— Да пожалуйста, — легко согласился солдат. — Только постарайся не дышать. Запах там еще тот.

По коридору разнеслось эхо от шагов, в тяжелом замке повернулся ключ, и Хаджар зажмурился от яркого света.

Для проведшего год во тьме Хаджара это было сродни тому, как если бы в темницу закатилось сразу два полуденных солнца.

— Ну и вонь, — сморщился высокий худой мужчина в заплатанном камзоле.

Он выглядел весьма неброско, а шрамы на лице и ожоги на руках намекали на бурную молодость.