Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

И, Камни и Скалы, не повезло же мне на него натолкнуться.

Сверкнули сабли Шакха, а Алба-удун выхватил топор. Так они и стояли друг напротив друга. Каждый из вечно спорящих адептов не решался сделать первый шаг. В конце концов оба понимали, что ничем хорошим это не закончится. Вот и надеялись, что…

— Варвар! — воскликнул Шакх, убирая сабли. — Мне прискорбно это признавать, но лучше уж твоя компания, чем этого камнеголового.

— Хаджар-дан! — Албадурт приветственно потряс топорищем. — Спасибо, что поторопился и избавил меня от скорбной участи общаться с дерьмо-кожаным.

— Все сложилось удачно, — Хаджар потряс мешочком с рунами. — Так что давайте не будем здесь больше задерживаться.

Хаджар взглянул на новую татуировку на теле, оставленную ведьмой-Кештой, после чего взмахнул клинком открывая тропу Ветра. Он чувствовал, что еще вернется в эти горы, но на сегодня с него достаточно снегов и камней.

Летея, выскочившая из дилижанса, крепко, по-дружески обняла Хаджара, после чего переместилась к гному.

— Отстань, человеческая самка, ты душишь меня своими мерзкими, маленькими грудями, — но несмотря на раздраженное бурчание гнома он вовсе не спешил отстраниться от воительницы и даже сделал движение ей на встречу.

— Превосходно! — воскликнул Артеус. — Тут даже с запасом, на случай если у меня не получится с первого раза.

— Ах ты сраный выкормыш человеческой самки! Захотел сгубить одного из последних праведных Удунов, да я…

То, что Артеус был влюблен в принцессу Звездного Дождя оставалось тайной только для слепого, глухого, кривого и…

Ну или если этот некто являлся гномом, для которого человеческие отношения выглядели сродни возне собак в период гона.

Что же касалось Летея, то… Хаджар не понимал, какие чувства она испытывала к волшебнику. То ли пустившая корни в сердце длившаяся с детства дружба, когда не понимаешь, как именно ты любишь человека — как родного брата или сестру или как представителя противоположного пола.

Почему все это волновало Хаджара?

По той простой причине, что из двадцати тысяч клинков, он будет знать всего человек десять. И, значит, именно они составят его костяк старших офицеров.