Сердце Дракона. Восемнадцатый том. Часть 2

— Пока вы с принцессой занимались осмотром окрестностей и поиском приключений на свои… ну, про твою, парень, задницу ничего не могу сказать, а вот… — острие белоснежного копья уставилось прямо в глаз Абрахама. — а про задницу принцессы я и бы и обмолвится не смел… так вот. В моей гениальной, прекраснейшей и, пусть немного поседевшей голове созрел не менее гениальнейший, прекраснейший и…

— Такой же идиотский и нелепый план, — закончила за Шенси Иция.

— Обидно же, дорогая моя.

— Портовая шлюха тебе дорогая, — фыркнула воительница.

— Ну да, сейчас мои карманы несколько опустели, но это же не повод…

Остаток ночи отряд провел за обсуждением плана Абрахама и, под самый конец, когда Хаджар понял всю суть предстоящей авантюры, он начал сомневаться, так ли уж безумны были те планы и идеи, что рождались прежде в его голове.

Потому как Абрахам Шенси в своем безумии пусть и не переплюнул Хаджара Дархана, но явно подобрался совсем близко к подобному же уровню.

— Никогда не понимал этой привычки, — Артеус, опустив посох рядом с своим каменным “креслом” на трибуне амфитеатра всем своим видом выказывал сомнение по отношение к проходящему мероприятию.

— Неужели великий маг Лецкетов боится вида крови? — просвистел Густаф.

Абрахам оказался неправ в своих предположениях, что волшебник и лучник сдружаться ввиду своего схожего возраста. Скорее наоборот. Густаф, все это время терпевший насмешки и подколки со стороны более старших боевых товарищей, решил, что данную роль в отряде примет на себя Артеус.

Мягкий характер, красивая внешность, невысокий рост и вечная добродушная улыбка на лице сыграли с Артеусом злую шутку. Все эти несколько дней, прошедшие до главного праздника секты Сумречных Тайн и Ракредина — Густаф практиковался в меткости своих острот.

Из лука, стоит отметить, он стрелял куда лучше, нежели с языка…

— Угомонись, Густаф, — устало протянула Иция.

— Ну конечно! Чуть что — сразу Густаф.

— Боги и Демоны! — вспыхнула воительница. — Я тебе что, мамка?! Хватит уже! Надоело слушать твой треп! Лучше бы делом занялся, чем задирать Артеуса!

Густаф скрестил руки на груди, отвернулся и произнес что-то нелицеприятное на незнакомом языке. При этом его смешная бородка и усы очень комично подергивались. Совсем как у обиженного кота.

— Как по мне, — шепнул Хаджару на ухо Абрахам.