Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

К Трем Курганам бы вас, орлы, вот бы мы посмеялись…

Бросятся? Если исполняют приказ, не должны, но огрызнуться «орлам» придется, а Хеллештерну пора бы и появиться. Или ну его? Орешки – пока не опередили – соседям, и здравствуй, дорогой родственник! Бабушка считала, семья у нее в кармане… Так и было, пока подкладку не прогрызли мыши. Любопытно, меланхоличный Хельмут высыпался один или со всей фамилией?

– Что здесь происходит? – «подоспевший», наконец, Хеллештерн смотрел исключительно на Штурриша.

– Не браните малыша! – крикнули со стороны китовников. – Дерется он скверно, но хотя бы не молчит.

– И все же, – напомнил о себе Хауфе, – я бы предпочел дрикса и, желательно, способного обойтись без лошадки.

– Конный поединок, Хельмут, – протянул, выходя вперед, Руппи, – имеет свои достоинства, но с лошадьми у вас, помнится, не складывалось. Рыжий полумориск… Вроде бы его звали Красный Змей?

– Капитан Фельсенбург! – генеральский окрик был совсем как настоящий.

– Господин генерал, – кулечек с миндалем падает в чью-то подставленную ладонь. – Я говорю не с мятежником, а с изумительно дальним родичем, но я готов умолкнуть. «Пусть говорят клинки», не так ли, Хельмут?

– Именно, – спокойно подтвердил тот. У кого ж поганец брал уроки? Если у Ринге, пустим в ход фрошерские фортели, но не сразу.

– Кому посылать? – заорал с той стороны проглотивший наживку горник.

Все сильнее хочется драться, но спешить нельзя и тем более нельзя проигрывать.

– Некого было вызывать, – подхватывает недавний победитель. – Сами же тут мелочь поставили!

– Вызов надлежит делать во время переговоров, – отрезал генерал, – впрочем, фок Гетц мог об этом просто не знать. Вряд ли горный фазан – ценитель древних традиций, а вот вашему родственнику, Фельсенбург, следовало бы помнить.

– Не повторяйте азбучных истин, сударь! – А Хельмут ничуть не умней фрошерского Ракана! Чтобы не выказать себя незнайкой, подхватим любую чушь, но это еще не бесноватость.

– Отчего бы не повторить? – поднимает бровь кавалерист. – Поклонники Торстена, позабывшие его заветы, это забавно.

– Я умру каданцем, – обещает Штурриш. – Со смеху.