Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Ты веришь тому, кто обещает стать для тебя Премудрым?

– Да! – воскликнул Баата и знакомо потупился. – Но я… Я не успел узнать жизнь… К счастью, здесь вы! Мой второй отец, ваше высокопреосвященство, ваше высочество, дайте мне совет! Могу я вручить душу Кагеты братьям-гидеонитам?

– Премудрая спросит, – пообещал Бакна. Он в самом деле думал о душах или во что там верят бакраны, но у Матильды перед глазами взбрыкивал «горностаевый» линарец, а в ушах бренчали полновесные вэлы. Громко бренчали, настырно, так что алатка в Методии не сомневалась, как не усомнилась бы в братце, унюхай тот выгоду, причем единственную и нежданную.

Паонский богоданец платить гидеонитам явно не собирался, мориски тем паче, а Серапион загораживал дорогу к казарскому корыту и при этом имел глупость поставить на Хаммаила. Своевременное бегство спасло клирику шкуру, но Баате такой кардинал на дух не нужен, так как же промахнувшегося соперника не отпихнуть?

Казар моргал и ждал, супруг хмуро сопел – от новоявленного союзничка его мутило, но выбирать не приходилось.

Святого Адриана или хотя бы Левия для Лисенка никто не припас, а горный шкурник станет делать что велено, и торговать, чем сможет.

– Я верю, – нарушила тишину Матильда и, припомнив агарисское словоблудие, уточнила: – Верю, что будущий кардинал Методий будет молить Создателя не оставить в час испытаний Кагету и ее казара.

– Молить неустанно, – немедленно подхватил дождавшийся своего часа шкурник. – Создатель любит Кагету и ее властителя, он хочет даровать им прощение и помощь, но годы, века греха не могут пройти бесследно.

Создатель ответит, но лишь услышав угодные Ему молитвы из достойных уст. Это мы, грешные, виновны в ниспосланных нам бедах, но будем прощены и помилованы, если только…

Дальше Матильда не слушала, вернее, старалась не слышать, потому что после бесноватого паонца не выходила без пистолетов, а Методий с тергачиным упорством твердил, что без нужной молитвы милосердный Создатель не поможет.

Без нужной молитвы будут гибнуть дети, бестолково топтаться на развалинах своих домишек старики, плакать в подушку не дождавшиеся ушедших мужчин женщины… Сами виноваты: не тогда родились, не тем тащили деньжонки, мало благодарили… Иноходец так вовсе не благодарил, а рычал, и Бурраз, когда ему руку рубили, тоже.

– Так возблагодарим Создателя за милосердие, – тергал уже почти кардинал Кагетский, – за доброту, за любовь, кои питает он к достойным чадам своим.