Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

 – К «Двум Жукам», на постоялый двор то есть, да как грохнется в дверях! А пока он валялся, нам такое порассказали! Клотильда, она из нашей…

– Ну и вот гешили – встрял побитый, – газ такие дела пвиключились, чего дальфе-то вдать? Тем ве вечевом и уехали, сюда вот, в Вальбув… Только на явмавке с такими мовдами девать нечево, повядочные люди шавахаются. Только свинку и пвихватили…

– Вот-вот! А все из-за этих, дегарских! Ни стыда ни совести, и комендант туда же, а еще от разбойников защищает!

– То есть? – резко перебил Чарльз.

Люди Заля в здешних рощах не вчера появились и вели себя не лучшим образом, но о мародерских бандах к западу от Кольца «фульгаты» еще не доносили. – От каких разбойников? И кто защищает?

– От ардорских вроде, – промямлил кривой. – И от самозванцев еще, потому как губернатор вручил эти… полномочия… этому…

– Вот! А в Дегаре теперь комендантом полковник… полковник…

– ХренЗнаетКто! – припечатала тетка. – Порядок, вишь, наводит, обормот! Да за такой порядок его бы…

– Помолчи! – На сей раз окриком не обошлось.

Резко повернувшись, муж слепо взмахнул рукой. Жена умело отстранилась, удар пришелся по заветному мешку, раздался вопль… Не женский… не человеческий.

– Фред! Свинья!! Фред!!!

Истошный крик подействовал немедленно: и так одуревший беглец порскнул прямиком под копыта Беспокойному. Жеребец с коротким ржаньем выдал здоровенную лансаду, полетели брызги; в седле Чарльз усидел и даже не сбил ринувшегося в погоню мужа, зато невольно отрезал его от добычи, что под лихой драгунский свист устремилась в кусты.

Непролазные.

– Тьфу, ротозеи! Не могли мешок завязать!

– Ну и дернула! Было б по-людски затянуто… Поли, ты чего ждешь?!

– Вокоть же! – Поли для вящей убедительности махнул повязкой. – А ты сама-то?

– Так я все и оставила! На этих… К Фреду гони, к Фреду!

Треск стремительно удалялся. Муж бросился в обход кустов, его обогнали ржущие драгуны, а Линда воздвиглась на повозке, напомнив Чарльзу статую у входа в тессорию. Кажется, Прозорливость. Бедняга Поли вздохнул, сполз с телеги и, припадая еще и на ногу, честно поковылял к зарослям, у которых и затоптался.

Визжало уже довольно далеко, и отнюдь не там, куда устремилась погоня. Линда досадливо сжала вожжи, но дошлый меринок и ухом не повел. Воспользовавшись моментом, он потянулся к не до конца увядшей траве.

– Ну и шустрые же звери эти свиньи, – посочувствовал «Прозорливости» Бертольд, – особенно в юности. А уж лопают…

– Так на смотрины ж брали! – живо откликнулась статуя.