Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

– И при этом они не квасят на скаку молоко. Некоторым неплохо бы уподобиться.

– Некоторым неплохо бы начать думать! Хотя бы о том, чем мы тут заняты!

– Залем, – Бертольд довольно ловко вдел нитку в иголку. – Я думал, ты заметил.

– А я думал, у тебя есть мозги. – Первый балагур полка для таких разговоров годился плохо, но до беседы с Хейлом Чарльз еще не созрел. – Прошло две недели. Мы расшугали пару отрядов, Вальдес покрошил в капусту пару дюжин уродов и еще сколько-то вздернул, а дальше?

– Продолжение зверств.

– То есть очередные городишки по полторы штуки в две недели? Савиньяк затеял гаунасские догонялки, чтобы не пустить Хайнриха на помощь Бруно. И не пустил, хотя вам это не слишком-то помогло!

– «Нам»? – передразнил Бертольд. – Надо же… А говоришь, Савиньяка не любишь.

– Ну не говоришь, рожи корчишь. Дескать, какое счастье избавиться от гнусного маршала… Слушай, может, это он от тебя сбежал, а ты страдаешь?

– Я не страдаю! Я не имею обыкновения страдать, и я подал регенту рапорт о переводе к фок Варзову… Только это не значит, что я не отдаю Савиньяку должного.

– Особенно при Мелхен.

– Просил, но твое поведение пахнет заговором против Проэмперадора. Своими балладами ты упорно внушаешь к нему ненависть. Видимо, приняв за образец Понси с Барботтой.

– Хватит! – Когда-нибудь этот… цветочник получит! – О чем я говорю с Мелхен – мое дело, а с тобой я говорю про Заля. Савиньяк полез в Гаунау, потому что фок Варзов ничего не мог сделать с Бруно. Нас погнали сюда, потому что ничего не могут сделать с Олларией и Залем! И это в лучшем случае, потому что в худшем на столицу просто махнули рукой, как прошлой осенью – на короля!

Два регента, полдюжины проэмперадоров, все спасают Талиг, а против предателя бросают адмирала, который на суше здоров только по крышам с саблей скакать! Обозной кляче ясно – Вальдес нужен, чтобы Заль сидел в Западной Придде и не лез дальше ни на север, ни на восток.

– Ты только при Селине это не брякни, – посоветовал Бертольд. – Она Уилеру нажалуется, а тот, чего доброго, поколотит.

– Я с девицей Арамона разговаривать не намерен!

– О как! – Бертольд аж отложил свое рукоделие. – У тебя все не как у людей! Обычные кавалеры злятся на отказавших им девиц, а ты взъелся на красавицу, от которой тебе ничего не надо.