Всё работает, только запах конечно тяжёлый. Эта волшебная мазь была в деревянном бочонке, помимо этого, десять литров самогона в дубовом бочонке. Мои надежды стали оправдываться. Приблизительно 50% самогон потемнел и становился похожим на виски, но не успеет созреть, учитывая его расход. Ефрейтор уже полностью освоил мою методику обработки ран и основную нагрузки по перевязке взял на себя. Осталось восемь тяжело раненых, но можно было не опасаться за их жизнь. На жалобы подполковника Мангера, на неприятный запах, не стал спорить с ним.
— Ефрейтор, больше не мажьте моей волшебной мазью голову подполковника. Её и так мало.
— Но позвольте, Пётр Алексеевич, как я понимаю, заживление только началось, почему вы отменяете повязки с мазью?
— Вы же недовольны запахом мази, а желание раненого для лекаря закон.
Подпоручик прыснул в кулак. Смутившись после взгляда подполковника.
— Простите, есаул, все никак не привыкну, что вы ещё и доктор. Ваша ночная атака проведена просто блестяще. Как такое возможно, просто не могу поверить.
И без потерь, что меня удивило больше всего. Вы командир от бога. Казалось бы иррегулярное формирование, а какая дисциплина. Понимание своих действий у ваших казаков просто на высочайшем уровне. Как такое возможно. Вторая сотня прошла обучение три месяца, как и мой батальон, но их даже сравнивать нельзя.
— Всё просто, подполковник, я не вбиваю в них знания палкой или плетью, а убеждаю и показываю, что знания увеличивают шанс на выживание и победу. Сбалансированная система поощрения и наказания.
Много других нюансов, которые влияют на процесс обучения. Ну и самое, главное, боец должен быть сыт, хорошо одет, обут и.- я постучал пальцем по виску — с пониманием, зачем он это делаешь. Я разговариваю с ними не как господин с холопами, а как отец с сыновьями или как наставник с учениками. Объясняю им почему надо делать так, а не иначе. Показываю, как знание и умения спасают жизнь."
"За время перевязок я буквально пропитался приставучим запахом дёгтя. Но, как говориться, жить захочешь и не такое намажешь.
Поздним вечером стали возвращаться егеря и солдаты, которые копали могилы, хоронили побитых башибузуков. Все шутили и весело переговаривались. Радость от того, что остался в живых и закапываешь трупы своих врагов. Два егерских фельдфебеля, как и все старшины, оказались толковыми тыловиками и выпросив позволения на сбор трофеев у моих старшин, буквально вымели все, что осталось после нас. Подполковник Мангер делал вид, что ни чего не видел.
