Услышав это, Катерина поспешила к деду. Застав его в кабинете, она быстро заговорила.
— Дедушка, оказывается, Мара тоже в положении! Она одна в доме, только с младшим братом. Ты не возражаешь, если я с Адой поживу у неё некоторое время?
— Право, не знаю, Катенька… — граф растерялся. — Но если ты настаиваешь, конечно, поезжай. Только я попрошу доктора присматривать за вами.
— Спасибо, дедушка! Ей сейчас так тяжело одной…
Катерина и Ада быстро собрались и отправились к княжне Маргарите Долгорукой, чтобы поддержать её в этот непростой час.
Глава 14
Зимний дворец. Кабинет императора Николая.
Император Николай Павлович сидел за массивным письменным столом, перечитывая доклад начальника Армянской области. Уголки его губ непроизвольно подрагивали в лёгкой улыбке. Вчерашний вечерний приезд Павла, несмотря на все тревоги и упрёки императрицы, теперь казался ему оправданным.
«В самый тяжелый момент… возглавил оборону… воодушевил солдат…»"
"Слова рапорта звучали в его голове как музыка. Он не ошибся, разрешив сыну эту поездку.
Да, конвой был небольшим, да, Павлу следовало бы соблюдать меры безопасности, но разве мог он предвидеть, что Павел окажется в самой гуще сражения? И не просто окажется, а проявит себя так, что даже закалённые в боях офицеры будут ходатайствовать о награде.
Орден Святого Георгия четвёртой степени, скромная награда для великого князя, но какая значимая! Не за родство, не за высочайшую волю, а за личную храбрость. Николай вспомнил, как сам, ещё молодым, мечтал о таком отличии.
Он отложил бумагу и задумался. Императрица, конечно, будет недовольна. Ещё больше упрёков, ещё больше тревог. Александр, видимо, тоже затаил обиду, но что поделать, война не место для глупостей. А Павел… Павел доказал, что не просто «гуляет по Кавказу», а служит России по-настоящему.
Он откинулся в кресле, удовлетворённый. Пусть тревожатся, пусть ропщут, Россия должна знать, что её правители не прячутся за спины других. И сегодня он мог гордиться сыном.
Тяжёлые дубовые двери кабинета бесшумно распахнулись, впуская цесаревича Александра и великого князя Павла.
Солнечный луч, пробивавшийся сквозь окно, золотил паркетный пол, когда Павел, вытянувшись по-военному, чётко отрапортовал.
— Здравия желаем, ваше императорское величество!
Николай I отложил перо и медленно поднялся из-за стола. Его пронзительный взгляд скользнул по загорелому, осунувшемуся лицу младшего сына, остановился на его сияющих глазах и вдруг смягчился.
