Катя слегка приподняла подбородок, и в её глазах загорелся тот самый боевой огонёк, который так хорошо знал граф.
— Мне решительно всё равно, что там говорит высший свет, — прозвучало твёрдо. — Пётр дал слово, что ни я, ни наши будущие дети никогда не познают нужды. Он человек слова, это я знаю точно.
Губы её дрогнули, когда она, понизив голос, добавила.
— Дедушка, он вручил мне перед отъездом две тысячи ассигнациями. Признаться, это даже напугало меня. Откуда у казачьего есаула такие деньги?
Граф задумчиво посмотрел на внучку, прежде чем ответить.
— Дитя моё, этот вопрос следовало адресовать ему самому, — в его голосе зазвучала лёгкая насмешка. — Хотя… — лицо старика внезапно просветлело, — теперь я могу спать спокойно, зная, что ты под надёжной защитой. Выходит, моя Катенька, не сумасбродная девица, а настоящий стратег! — он рассмеялся, и морщинки разбежались вокруг глаз.
— Умудрилась под венец увести самого перспективного офицера империи, да ещё и при деньгах!
Через день в дом ворвалась Наталья.
Вихрем кружевных оборок, потоком слёз и благоухания лавандовых духов. Целый час комната оглашалась то взрывами смеха, то истеричными всхлипами, то гневными восклицаниями. Лишь когда буря эмоций немного утихла, подруга прижалась к Кате и зашептала ей в ухо дрожащим голосом о несправедливости родителей, запретивших видеться с Мишей, о своём бессилии перед их волей, о жгучей зависти к Катиному счастью.
— Я не смогу, как ты, бросить всё и умчаться за любимым, — призналась Наталья, сжимая в трепетных пальцах Катину руку.
— Страшно боюсь папенькиного гнева, маменькиных упрёков и слёз.
Катя молча гладила её по спине, будто успокаивая испуганную птичку. Она знала, пройдёт месяц-другой, и это буйное сердечное море утихнет, уступив место новой страсти, ещё более пылкой. Глядя на раскрасневшееся личико подруги, Катя вдруг ясно поняла, что Наталья не из тех, кто способен сжечь мосты ради любви. И осуждать её за это было бы жестоко. Не всякому дано порвать сословные цепи и так безоглядно, и бесстрашно броситься в омут неизвестности, как поступила она.
Только сейчас Катя поняла, как плохо могла закончиться её сумасбродная выходка, откажись Пётр жениться на ней. Катерина поёжилась от подобной мысли.
— Да, Катенька, наша Мара тоже в положении. Вчера во время ужина ей стало дурно. Маменька пригласила доктора, и он подтвердил это. Она хотела оставить её у нас, но Мара отказалась и уехала к себе. Теперь родители очень переживают.
