Хмурый Бенкендорф посмотрел на Дубельта.
— Что происходит в Петербурге?
— Особых перемен не заметно. Всё те же пламенные речи, разговоры, не более. Мы стараемся тщательно отслеживать обстановку.
Дубель сидел и ждал распоряжений задумавшегося Бенкендорфа.
— Позволю себе высказаться, ваше высокопревосходительство? — тихо, но чётко произнёс Дубельт.
Бенкендорф медленно поднял взгляд, словно возвращаясь из глубины раздумий, и кивнул.
— Даже если мы установим местонахождение штаба Землянского, — продолжил Дубельт, тщательно подбирая слова, — сил жандармского корпуса и приданных армейских подразделений будет недостаточно для его захвата.
Землянский опытный военный, искушённый в партизанской тактике. А с приближением зимы операция и вовсе станет почти невыполнимой.
Он сделал небольшую паузу, прежде чем изложить главное.
— Оптимальным решением было бы точечное устранение руководства мятежа с одновременной блокадой ключевых отрядов. Только так мы сможем подавить бунт в зародыше. В противном случае он уйдет за границу и продолжит от туда координировать действия повстанцев.
Учитывая разрозненность и не согласованность наших сил и множество межведомственных разногласий, операция изначально обречена на провал.
Бенкендорф устало потер переносицу. В этом жесте была видна вся усталость и раздраженность накопившаяся за последнее время.
— Леонтий Васильевич, я прекрасно осведомлен о всех наших бестолковостях и несуразицах. Изложите кратко, что вы предлагаете?"
"— Привлечь есаула Иванова с его людьми.
Он единственный кто сможет справиться с этой задачей. — Дубельт замер.
В глазах Бенкендорфа появилась заинтересованность.
— Объяснитесь, Леонтий Васильевич.
— Мы проведём разведку, установим точное расположение штабы Землянского, а сам захват и разгром доверим есаулу. Думаю он сможет самостоятельно разработать и осуществить операцию. Для этого нет необходимости задействовать его отдельную сотню, достаточно ударного подразделения. Обеспечим всемерную поддержку силами жандармского корпуса.
Всё это нужно провести в максимально сжатые сроки.
Дубельт не мог скрыть азартного возбуждения охватившее его.
Бенкендорф откинулся на спинку стула и надолго задумался.
— Согласен, начинайте подготовку Леонтий Васильевич, я доложу императору и после его решения будем действовать. В одном вы правы, промедление смерти подобно. Повторение восстания 1830 года император нам не простит.
На следующий день Бенкендорф попросил у императора срочной аудиенции.
