Шайтан Иван 5

"

"Слитный залп! Будто невидимая стена из свинца ударила в передовые ряды. Всю первую шеренгу, всадников, пеших, буквально срезало. Образовался жуткий завал из окровавленных тел, сбитых коней, корчившихся раненых. Крики ярости смешались с предсмертными хрипами и ржанием обезумевших лошадей в одну сплошную, адскую какофонию. Второй залп! Третий! Еще больше хаоса. Но непримиримые, ошеломленные чудовищными потерями, лишь озверели ещё более. Они карабкались через вал трупов, скользя в крови и потрохах, с лицами, искаженными нечеловеческой яростью и фанатизмом.

Не люди, посланники ада!

— Картечницы! — яростный крик Михаила прорезал гам.

Двадцать картечниц плюнули смертью единовременно. Сразу за ними, менее стройный, но не менее смертоносный ружейный залп.

— Гранаты! Бей! — рядом заухали разрывы.

И тут я увидел фланги! Черные потоки начали огибать нас, угрожая окружением.

— Паша! Сигнал! Конница, ВПЕРЁД!

Ординарец взметнул трехметровый шест с красным флажком, отчаянно размахивая им влево, вправо. И ответило поле.

Справа, дикий крик и визгливое улюлюканье, слева, разбойничий свист и топот копыт. Кавалерия рванула в контратаку. Со стороны третьей сотни грохот боя слился в сплошной рокот.

Несмотря на горы трупов, горцам удалось врезаться в нашу первую шеренгу. Натиск был чудовищный! Вторая сотня дрогнула, стала прогибаться внутрь.

— Ко мне! — выхватываю шпагу и пистолет, бросаюсь к разрыву. Паша пытается опередить, но я первый. Савва слева, Аслан справа, сзади тени бойцов.

Успели! Трое горцев, с победным воплем прорвавшие строй, замерли, сраженные нашими ударами.

Я врываюсь в самую гущу. Время замедляется. Звуки приглушаются, остается только визг стали и бешеный стук сердца в висках. Колю. Секу. Уворачиваюсь от слепящих взмахов шашек. Двигаюсь вперед, неуклонно, шаг за шагом. Пространство вокруг меня расчищается трупами. Искаженные лица, крики, панический ужас в глазах встречного, уже трупа. Вдруг, что-то изменилось. Давление спало. Противник не бежит, но пятится. Несколько фигур бросаются на меня разом. Колю центрального в горло. Секущим ударом отрубаю руку с шашкой справа. Клинком кинжала парирую удар слева, сливая его вниз. Короткий подскок и удар ногой в грудь ближайшему, со всей дурью. Хруст! Влажный, противный. Пустота.

— Камандыр! Камандыр! — голос Аслана, резкий, с сильным акцентом, пробивается сквозь звон в ушах. — Хватит! Астанавись! Нет больше враг!

Медленно, как сквозь туман, возвращаюсь. Аслан, в трех шагах справа, Паша слева.