Шайтан Иван 5

Бойцы сделали метки из кучки камней измазав известью с нашей стороны. Двести пятьдесят шагов, двести и сто. Инструктаж проведён, указания розданы. Зачем людей нервировать лишний раз. Чем больше умничаешь, тем больше проблем появляется. Так прокатался до обеда. Обед приготовили лёгкий. Отдал приказ, желающим вздремнуть не возбраняется. Чем многие воспользовались."

"— Заслоны скачут, — спокойным голосом сообщил Эркен. Машинально посмотрел на часы.

— Без четверти три.

Минут двадцать спустя подскакал боец из заслона на взмыленном коне, который продолжал перебирать ногами после остановки.

— Идут, командир. Второй дозор наблюдает, будут позже.

— Поднимать людей? — не выдержал Малышев, само сорвалось

— Зачем? Им больше часа идти.

Через пол часа вернулся второй дозор.

— Командир, идут. Две трети, треть видать отделилась, правее пошли. — Боец, весь покрытый пылью, пытался успокоить коня.

— Точно отделились?

— Точно, след пыльный виден. Сколько, то не ведомо.

— Хорошо, благодарю за службу. — казак кивнул и поехал к своему подразделению.

— Ну, вот, пора и нам собираться. Паша, пусть занимают позиции. Он побежал извещать командиров. Возбуждённый Соловьёв подошёл к своему коню.

— Александр Николаевич, — хотел сказать ему, чтобы не лез в атаку, но в последний момент передумал. — Удачи вам.

— Удачи всем нам! — он вскочил на коня и поскакал к своим казакам, которые стояли позади нашей коробки, на левом фланге.

Решил навестить Хайбулу. Его сотня прикрывала наш правый фланг. Хайбула, сидя на коне толкал речь на аварском.

— Воины, клянусь Аллахом, я накажу каждого, кто не будет выполнять моих приказов. В атаке, не каждый сам по себе, а вместе, прикрывая друг друга, как я вас учил. Надеть белые повязки на левую руку. Это для того, чтобы русские могли отличить где свой, а где чужой. Воины сдержанно загомонили, повязывая повязки.

Подъехал к Хайбуле.

— Помни, без сигнала, ни каких действий.

— Я помню, Пётр. — кивнул Хайбула.

— Пусть Всевышний, хвала Аллаху, пошлёт нам победу.

— Аллаху Акбар. — Хайбула провёл руками по бороде.

В дали показался пыльное облако. Черная линия наступавших проявлялась всё четче. Она неумолимо приближалась. Гул от тысячи ног и копыт нарастал. Казалось остановить её ничего не может. Малышев со своим отрядом стоял в сотне Михаила. И вдруг среди напряжённой тишины раздался звонкий голос сотника Лермонтова.

— Если к нам пришёл писец, что делают пластуны? Пластуны не сдаются. УРрр….