Сирийский рубеж

— Так точно.

— Поверь, проще вступить в эту войну. Сложнее потом её закончить. Вам всем 20 минут на сборы.

Спустя час мы уже ехали по вечернему шоссе в направлении Эс-Сувейды. С каждой минутой становилось всё темнее, а небо над выжженной степью всё красивее.

Конечно же дома среди лесов, рек и зелёных полей хорошо, но нигде нет такой красивой луны, как на Востоке. КПП базы мы пересекли, когда спутник Земли уже был полностью виден на небосклоне.

Пока мои коллеги размещались, я прогулялся до ангара с вертолётами.

Инженерная бригада как раз заканчивала настройку авионики и обслуживание двигателей.

— Сан Саныч, мы удивлены, — поздоровался со мной старший испытательной бригады, когда я вошёл через приоткрытые распашные ворота.

— В армии же служим. Тут только первые 20 лет непривычно. Но сегодняшние события к ним не относятся.

Я рассказал о взрыве рядом с домом и последствиях. Все были шокированы и тут же начали выстраивать гипотезы, кто организовал теракт.

— Так это израильтяне.

Однозначно! Наших всех специалистов решили выбить, чтоб не смогли им помешать с Сирией войну вести, — предположил один из техников.

— Не-а. Это какие-то религиозные фанатики. Вроде духов в Афганистане, — утверждал другой.

— Ерунда! Американцы или британцы спонсировали. Третью мировую захотели.

Самое интересное, что по каждому такому утверждению можно найти определённого рода доказательства.

Я подошёл к вертолёту, который был закреплён за мной. Много у меня воспоминаний о Ми-28.

И радостных, и не очень. Да и погиб я в прошлой жизни именно в его кабине.

На точках подвески пока ещё пусто. Стоит только дать команду и «вооруженцы» в короткие сроки подвесят нужный тип авиационных средств поражения. Хотелось бы верить, что не потребуется.

Я погладил фюзеляж в районе кабины, а затем импровизированно щёлкнул по носовому обтекателю. Именно он и придаёт Ми-28 образ «мышонка».

Вернувшись к модулю, обнаружил на ступеньках сидящего Карелина с кружкой чая.

— Ты чего не спишь? Не набегался за сегодня? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Движение — жизнь. Но иногда надо и присесть. А спать я много не могу. С девушкой — да, — улыбнулся Лёха.

— Ну, тут я тебя понимаю.

В нашем разговоре возникла минутная пауза. Авиабаза погрузилась в безмолвие. Только слышно, как где-то вдалеке гудят двигатели машин, едущих по трассе.

— Какие у тебя соображения, Лёха? Кто организовал теракт?

— Пока всё сложно.