Сирийский рубеж

Столица — это отлично! В эти годы гражданская война в Сирии ещё не началась. Значит, в Дамаске всё чисто и красиво."

"По аэродрому сновали техники, укладывая боезапас и готовя машины к вылету. Где-то глухо тарахтел дизельный генератор, давая электричество в построенные модули рядом со стоянкой наших самолётов. «Афганские домики» нашли своё применение и здесь.

Я провёл языком по пересохшим губам. Отпив немного из фляжки, я положил её обратно в сумку.

Где-то вдали, за раскалёнными ангарами, мерцало марево. Сирийское солнце не знало жалости.

Казанов указал мне на подъехавший автобус, а сам направился к кортежу из нескольких внедорожников.

— Сан Саныч, давай в следующий раз на север поедем. Надоела жара, — возмущался Кеша, шедший рядом со мной.

— Там тебе будет холодно. Зато не надо привыкать. В Афганистане и похуже было.

— Да, только здесь бани ни одной не вижу. А у них тут как с этим… ну… ты понял? — начал уточнять Кеша.

Шедший сзади Володя Горин решил тоже поучаствовать в беседе.

— Кеша, ты ж только что из Союза.

— Вова, ты не о том думаешь, — поправил я Горина.

И оказался прав. Конечно же, наш Кеша думал в эту минуту только о еде. Вкусной и питательной.

Заняв места в автобусе, мы начали движение колонной из 8 транспортных средств. Впереди ехал бронетранспортёр с поднятым флагом Сирии. За ним три внедорожника японского и британского производства. И только потом ехал наш автобус.

Правда, недолго. Перед самым КПП нас остановили и заставили всех выйти.

— Что случилось? — спросил я у одного из офицеров.

— Проверка идёт, — на ломанном русском ответил он и продолжил повторять эту фразу несколько раз.

За нами уже образовалась пробка, а следовавший транспорт впереди ждал нас за воротами КПП.

Пока сирийцы проверяли автобус, появился Казанов. Он подошёл к офицеру и заговорил с ним на арабском. Я подметил, что половину слов могу разобрать.

— Пропускайте. В чём проблема? Мы здесь по договору, подписанному с президентом Асадом, — говорил Виталик.

— Мы проведём проверку, и вы поедете.

Только он это сказал, как все солдаты вышли из автобуса и пригласили всех войти. Виталик внимательно смотрел по сторонам, хмурясь с каждой секундой всё больше.

И мне было совсем не по себе от его задумчивого взгляда.

Наконец, мы заняли места в автобусе и выехали за пределы базы.