Танцы на стёклах

Но я точно знаю, что в этих снах я вижу, как моя бледная кожа сливается с его — горячей, цвета молочного шоколада. Теперь мне нужно знать, каков на вкус каждый миллиметр его кожи. Не только губы… Сладкая? Соленая? Черт возьми, в течении следующего получаса я выпила две бутылки воды, но это не помогло мне потушить пламя, опоясывающее бедра.

Когда этот АД, наконец, заканчивается, я сразу переключаю внимание на Николаса, который уже спешит ко мне. Уже вечер, и, я так понимаю, сегодня Париж я не увижу.

— Приглашаю всех присутствующих отдохнуть после долгих переговоров в «Maison blanche», — объявляет Беатрис.

Все облегченно выдыхают, кто-то начинает улыбаться и хлопать в ладоши. Я тоже хочу в ресторан. Я хочу прогуляться по вечерним Елисейским полям. Но я не пойду. Там будет Джаред.

— Мэл, предлагаю нам с тобой кое-что поинтереснее, — шепчет мне на ушко Николас, и я расцветаю. Беатрис походит ко мне, один ее взгляд чего стоит — будто оплевала и сравняла с землей.

Оставался только один вопрос: не кажется ли мне это? Может я просто сама уже схожу по нему с ума, и придумываю такие страсти? Я же фантазерка, творческая натура.

Чего только не навыдумываю. Но судя по реакции Беатрис, фантазирую не только я.

— Прости, Беатрис. Я не пойду, — несмотря на то, что девушка ведет себя агрессивно, я остаюсь сдержанной и милой. Разозлить меня может только один человек, и он находится неподалёку.

— Мелания, но я настаиваю. Это необходимо, тебе нужно влиться в коллектив.

— Почему же? Я не собираюсь мешать работу и личную жизнь.

А моя личная жизнь требует сейчас отдыха и сна. Прости, Беа, — миролюбиво посылаю стерву я, и обращаюсь к Николасу:

— Надеюсь, мы с тобой хотя бы прогуляемся возле отеля.

— Немного можно. Завтра выходной. Ты все равно увидишь Париж, Мэл. Обязательно. Обещаю, — я млею от его красивых слов, и поворачиваюсь. Иду с Ником, тут же забывая о Джареде.

Не знаю, как это работает. Но, когда я его не вижу, когда Саадата нет рядом, я могу себя контролировать.

И лишь его присутствие будит во мне ту самую грязную жажду.

Ведь я всегда считала его всего лишь самовлюбленным ублюдком, в какой момент все так изменилось? Как он ворвался в мои мысли, почему смеет вытягивать из меня душу? Взглядами, словами, намеками… Мука. Я хожу по тонкому льду. По стеклам.

Я провожу остаток вечера с Николасом. Мы переодеваемся в своих номерах, на мне платье из бархатной ткани с вырезом «лодочка», открывающее плечи.