Танцы на стёклах

Рядом с Ником я узнаю себя — я та самая Мэл, которая сидит в своей зоне комфорта и не высовывает носа.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Ник с подозрениями. Очевидно мой взгляд плывет, когда я думаю о Джареде и о барной стойке. О его толчках в мои бедра.

— Я опьянела от запаха виски, — устало хныкаю я, намекая на то, что хочу спать.

— Тебе нужно спать, кроха. Пойдем, провожу, — соглашается Ник, и проводит меня до номера, который находится на пути в его комнату.

Я не могу уснуть, ворочаясь на шелковых простынях.

Черт. Да почему же слова «трахает» и «Джаред» в одном предложении так волнуют меня? Да потому что он соткан из секса, греха и искушения. Проклятое яблоко, в которое хочу вонзить зубки. Медленно и мучительно нежно.

Нужно заняться спортом. Это лучше всякого секса. Завтра же отправлюсь в бассейн, кажется здесь есть целый спортивный комплекс со SPA и массажными кабинетами.

Раз уж я здесь, то нужно ловить момент и использовать на полную катушку подаренные возможности.

Я с трудом выдерживаю полтора часа, да и то, благодаря тому, что вопреки моим опасениям, никто не пытается оказать внимание боссу. Возможно, дело в том, что все эмоции, которые я испытал, каким-то непостижимым образом отражаются на лице или невидимые вибрации подают сигналы окружающим. Даже Беа Мур. Выполнив поручение, как-то сразу притихла, угомонилась. И оставила меня в покое. Думаю, она еще напомнит о себе. А сейчас просто отходит от шока.

Нет, минет был неплох, но никто не заставлял ее делать его. Я могу быть настойчивым, но не в этот раз. Беатрис могла отказаться. Беа меня разозлила, Лана меня разозлила, я был просто чертовски зол на них обеих, и нуждался в жертве. Под рукой оказалась Беатрис. Не повезло. Хотя вопрос везения в данном конкретном случае может быть очень спорным. В итоге, мое мнение о мисс Мур скатилось к нижней планке. И если бы у меня сейчас было время на поиски новой ассистентки, несомненно, я бы ими занялся.

Даю сигнал Амиру, и покидаю ресторан по-английски, ни с кем не прощаясь. Чувствую себя разбитым и напряженным, по-прежнему чертовски злым и уставшим. Усердная Беатрис не помогла мне расслабиться. Мне кажется, что стало только хуже. Не та женщина, не те губы, не те ощущения. И я бешусь еще сильнее. Ни черта не выходит переключится. А маленькая вертиховстка Йонсен по-прежнему воротит от меня нос.