Танцы на стёклах

Что ж, будем считать, что я преподал ей урок. И она сделала выводы и встала на праведный путь. Так что, я почти духовный наставник, а не безнравственной чудовище, как считает Беа.

Но мой собственный моральный облик снова подвергается искушению в первый же свободный вечер в Дрездене. Вместо того, чтобы пройтись по городу, заглянуть в музеи, сходить на выставку, я принимаю приглашение тех самых рекламщиков на закрытую вечеринку в одном из вип-клубов, где дозволены любые удовольствия, всевозможные запрещенные препараты, и элитный алкоголь льется рекой.

Причина была абсолютно другой. И то чувство, которое других воодушевляет на стихи, сонаты и прекрасные поступки, меня толкает в грязь и пошлость. Но это единственное, что у меня получается лучше всего — уничтожать в себе слабые места, ненужные эмоции путем погружения в насилие, разврат и пошлость.

Ни одного сбоя за много лет.

Безотказное лекарство, принятое в огромной дозировке, на это раз не помогло.

Я никогда не думал, что способен скучать по женщине, что, каждый раз, закрывая глаза, буду вспоминать ее лицо, не в силах запретить своей памяти проигрывать картинки из наших с ней совместных моментов.

И когда частный самолет идет на посадку над огнями Нью-Йорка, я не могу сдержать глупого радостного предвкушения внутри меня, заставляющее сжиматься сердце и мышцы живота. Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как принять это и попытаться разрушить, пока не стало слишком поздно.

«Когда умирает сердце — это самая страшная смерть».

Оставшиеся дни в Париже пролетают быстро. Я хожу за всеми на какие-то встречи, выдавая заученную информацию, словно робот. Улыбаюсь, потому что привыкла, да и дышу, наверное, поэтому же…

Я пролистывала наши фотографии в телефоне, и не верила, что это было только позавчера и вчера. Кажется, прошла уже целая жизнь. Без Джареда. На одном из фото я смотрю в камеру, а Джаред прижимается губами к моей скуле.

Мой взгляд просто скользит по четкой линии его челюсти, бабочки в животе на миг возрождаются… а потом снова опадают пеплом.

Так хочу. Касаться снова.

Но… Я знала, я предполагала, что так и будет. Я просто не успела сказать первой… Что ошиблась. Чтобы сейчас, не было так больно. А нужно было, разозлить его.