Танцы на стёклах

Смотрю в его серые глаза, и уже не вижу в них своего Джареда. Там Сатана.

— ЧТО?! Что ты несешь?! Обсуждал… что, Мэл…?

— Беатрис… сказала… что ты смеялся над моей неопытностью… что я… разве не так было, Джаред? Разве я не деревянная, неумелая девочка, которую ты трахнул, потому что рядом никого не было?!

Мы оба тяжело дышим, Джаред сжимает мои запястья так, словно вот-вот переломает кости. Я набираю в легкие побольше воздуха, сходя с ума в ожидании его ответа.

Что бы он ни сказал, я пойму, если он будет лгать.

Мне просто нужна правда.

— Беатрис… сказала… что ты смеялся над моей неопытностью… что я… разве не так было, Джаред? Разве я не деревянная, неумелая девочка, которую ты трахнул, потому что рядом никого не было?!

Что она несет? Смотрю в ее глаза, которые смотрят на меня с мольбой и желанием. В том, что она хочет, нет никакого сомнения. Я помню этот румянец и томное выражение глаз, подрагивание губ и прерывистое дыхание, вздымающаяся грудь обтянутую белой тканью платья. Я не могу связно думать, когда ее тело напротив моего, когда я чувствую его горячий отклик, аромат ее волос и кожи.

Только одна мысль, одна потребность настойчиво бьет в висках, задрать ее юбку до пояса и заполнить собой, не дав опомниться. Она в моей власти сейчас. Растерянная, напуганная, одурманенная жаждой. Каждая клеточка ее тела сигнализирует мне, подает импульсы «возьми меня», «я твоя».

— Деревянная, неумелая девочка, которую я трахнул… — задумчиво произношу я, отпуская одну руку вниз, а второй продолжая удерживать тонкие запястья.

Провожу тыльной стороной ладони по ее щеке, вниз, по линии шеи, до пульсирующей впадинки, лаская ее кончиками пальцев. — Какая чушь, я трахнул горячую чувственную кошечку, от которой голову потерял. И я могу думать только том, как было бы сладко поиметь ее снова.

Она жалобно всхлипывает, когда я толкаюсь бедрами, прижимаясь эрекцией к ее животу. Невольно прогибается, приоткрывая губы. Я провожу по ним большим пальцем, проникая глубже, размазываю слюну по розовым горячим губам.

Боже, я могу кончить только от одного вида, этих открытых и готовых для меня губ.

— Скажи правду, Джаред… — просит она. Ее глаза влажно блестят, и я понимаю, что она готова вот-вот расплакаться. Плачь, принцесса, нет ничего слаще женских слез. Если это слезы твоей капитуляции, твоего отчаянного сопротивления.

— Хорошие девочки не бросаются подарками, которые стоят полмиллиона, — произношу хриплым полушепотом.