Танцы на стёклах

Я звоню первому источнику информации, но она не отвечает, и тогда я набираю номер Калигана.

— Мэтт, у меня к тебе личная просьба, — стараясь придать голосу спокойное выражение произношу я.

— Я весь внимание, Джэд. Для тебя, что угодно, — тут же соглашается Калиган.

— Ты можешь спросить у своей подружки, не говоря о том, что нужно мне, где этой ночью ночевала ее соседка по квартире.

— Приятель, это просто, — бодро отвечает Мэтт. — И Саманту дергать не надо. Мелания ночевала у Эйприл. Знаю точно, потому что я спал сегодня в квартире Сэм.

Я закрываю глаза на долю секунды, чтобы сдержать рвущегося на волю зверя внутри меня. Перед глазами все темнеет, потом расплывается алой пеленой. Я стискиваю челюсти, клацнув зубами.

— Скажи мне, Мэтт. Кто просил тебя распускать свой поганый язык? — с ледяной интонацией спрашиваю я. Калиган на другом конце теряется.

— Ты о чем? — спрашивает он напряженным тоном.

— Какого х*я ты растрепал своей сучке про Ранию? Это, б**ь, твоя е*аная невеста или моя? — яростно ору я на друга, сжимая телефон до ломоты в костяшках.

— Эй, Джаред, угомонись. Я же не знал, что это такая вселенская тайна. Я должен был как-то объяснить Сэм, куда уезжаю на несколько дней и почему не беру ее с собой. Если это так важно, то почему ты не предупредил?

— Просто иногда нужно включать голову, а не думать исключительно своим «малышом», придурок, — рявкаю я, и сбрасываю вызов.

Опираюсь ладонями на стол, пытаясь дышать, но не выходит… Ни хрена не выходит.

Даже Нора била слабее, не доставая до сердца. Ни словами, ни палками.

— Сука, — рычу я, швыряя в дверь декоративную вазу, осколки осыпаются на пол, сдергиваю с шеи галстук и кидаю его вдогонку, пинаю долбаное ожерелье. В дверь вбегает Беатрис, глядя на меня и кавардак в кабинете ошарашенными глазами.

— Вышла на хер, вон отсюда! — ору я на нее бешенным голосом. Она вздрагивает, прижимаясь спиной к двери.

— Адам, успокойся, что… что случилось? — дрожащим голосом спрашивает Беатрис.

— Вон пошла, шлюха, — повторяю я, срываясь на крик. — Все вы здесь, грязные потаскухи. Все до одной. Готовы каждый день менять члены. Что уставилась, сосалка, уволена за аморальное поведение. Поняла? Собирай вещички, чтобы завтра твоей жирной задницы уже здесь не было.

— О господи, Адам, что на тебя нашло? — спрашивает она, удушливо краснея. Я делаю шаг вперед, и она предпочитает не искушать судьбу.