Танцы на стёклах

— Да, а после телефонного звонка резко передумал, — подтверждает Мэл уже менее уверено.

— Я не давал Роберту никаких распоряжений относительно тебя, Мелания, — твердо и уверенно говорю я деловым тоном. — Я даже не знал, что ты работаешь здесь. Я несколько недель провел в Европе, перелетая из города в город по решению деловых вопросов. Мелания, на меня работают тысячи человек, а я только пару сотен знаю в лицо, не больше пятидесяти по именам. Мэл, мне незачем лгать тебе. Я не хочу, чтобы ты бросала хорошую работу из-за меня.

Тем более, из-за меня. Мы плохо начали, но, возможно, стоит оставить в прошлом обиды, и попытаться работать вместе. Ты даже видеть меня не будешь.

— Еще один вопрос. — после небольшой паузы, она взглянула на меня из-под опущенных ресниц. Я повел плечами, снова взглянул на свое запястье.

— Только быстро. У меня пара минут и нужно бежать.

— Это ты слил в чат информацию, что я болею… хм, — она премило краснеет. — Какой-то очень заразной болезнью, которая передается определенным образом, — заканчивает она свою мысль, становясь просто пунцовой.

Я в недоумении вскидываю брови, глядя на нее с праведным негодованием.

— Мелания, мне очень жаль, что тебе пришлось пережить подобное унижение, но я никогда бы не додумался до подобной глупости.

— Почему я должна тебе верить? — скептически спрашивает Мэл, изучающе скользя по мне взглядом своих чистых, как алмазная слеза, глаз.

— Ты ничего мне не должна, — сухо киваю я. — Скорее, наоборот. Я должен как-то загладить свою вину. Давай мы поступим так.

Ты оставишь мне заявление и будешь работать дальше. Если у тебя возникнет желание уйти, ты придешь ко мне. Честно выскажешь свои претензии, и мы на этом разойдемся. Устраивает такой расклад?

Она задумчиво смотрит на меня, в сомнении покусывая нижнюю губку. Ах ты, маленькая бестия. Я впиваюсь пальцами в край столешницы стола, на котором сижу. Мое пульсирующее в паху возбуждение превращается в боль, а она все еще испытывает мое терпение, покусывая губы. Когда это буду делать я, ты тоже будешь мучиться от боли, и будешь умолять меня взять тебя.

— Хорошо. Я останусь, — наконец, кивает Мелания. Я расслабленно вздыхаю, вставая на ноги.

— Вот и отлично, — сдержанно улыбаюсь я, — Тогда я побежал. Позволишь мне пройти?

Поравнявшись с ней, я смотрю на девушку сверху вниз с деланным равнодушием, отмечая предательский румянец, разлившийся по ее щекам. Ты уже чувствуешь это, крошка? А мы еще даже не начали. Она отходит в сторону, опуская глаза.