Танцы на стёклах

КТО ты, черт возьми, такой, и что ты сделал с Джаредом Саадатом?

В эту секунду я вижу подъезжающий автомобиль Томаса — ничего особенного, это старый BMW.

— Думаешь, с тобой более безопасно, чем в темном переулке? — игриво интересуюсь я, махнув ему рукой. — Спасибо еще раз, Джаред, но не сегодня. За мной приехал… друг, — вежливо отказываюсь я, и улыбнувшись на прощание своей самой невинной и ангельской улыбкой, сажусь в машину Томаса. Надеюсь, он его не увидел или не узнал. Иначе бы тут такое началось.

Я не вижу реакцию Джареда на то, что села в машину к Тому.

И мне стоит больших усилий, чтобы не посмотреть на него из окна машины. Я пытаюсь подавить свой интерес за приятной беседой с Томасом.

Но противоречивые эмоции от встречи с «новым Джаредом Саадатом» так сильны, что я пропускаю мимо ушей все слова Томаса и не слежу за сюжетной линией на экране, когда мы в кинотеатре.

Но почему? Это все еще страх?

Это всего лишь незабытая злость. Это заставляет меня испытывать эмоции рядом с ним. И ничего больше.

Я смотрю как моя «добыча» уплывает к другому, точнее, с другим, и едва сдерживаю себя от навязчивого желания прекратить комедию, догнать сучку, завалить на плечо и увезти в свое логово, а потом всю ночь использовать самые сложные позы Камасутры. Или по порядку с самой первой, пока не надоест, если вообще надоест. Я просто свихнулся на ней, как подросток на первой девушке, на которую встал. У меня первых было сразу несколько. Поэтому умеренность мне не свойственна.

Гребаная роль хорошего парня.

Ненавижу. Маленькая дрянь. Притворщица. Хочу. Боже, как же хочу. И нельзя просто прийти и взять. Мне нужно, чтобы она сама, сама, черт бы ее побрал, захотела.

И ждать осталось недолго. Я вижу как с каждым днем питающаяся гневом оборона мисс Йонсен падает. Сегодня она флиртовала со мной, пыталась позлить и вызвать ревность одновременно. И все эти выкрутасы с «другом» Томом всего лишь мишура, за которой ей не скрыть от меня ее возрастающего интереса. И я принимаю правила игры и ее вызов.

Мне с трудом удалось сдержаться от грубости, когда я увидел ее любующейся цветами от придурка Томаса, неубиваемого и непотопляемого фаната. Ей такие нравятся?

Черта с два. Она любит плохих мальчиков.

Если бы я не чувствовал исходящих от нее флюидов желания, ничего бы не было и два года назад. Тогда я просто напугал ее, немного недооценив ситуацию, недооценив Меланию. Но я бы заплатил любую цену, какую бы она не назвала, и тогда, и сейчас.