Но он не заслужил и того, чтобы остаться в живых.
С его выкрутасами, нам бы пришлось каждый день ждать от него какой-то подставы. Не существует ментальной магии, которая была бы полностью лишена возможности её обойти. Так считала даже Октавия, которая вполне успешно порабощала самых разных магов. И ту же Бланш держала в ежовых руковицах довольно долгое время."
"— Но я была уверена, что ей не хватит мозгов, чтобы перехитрить мою магию, — без обиняков заявила ведьмочка, — а вот насчёт этого парня уже такой уверенности нет.
— Я не такая глупая, как ты думаешь, — надулась Бланш.
— Ты не глупая, просто недостаточно умна, — невозмутимо отозвалась Октавия. — Есть разница, — поучительно подняла она палец вверх.
Как и всегда в таких ситуациях Вийон позволила последнему слову остаться за Сципион.
В общем, я не сомневался, что превратить Николя в высокорангового ревенанта будет самым правильным решением.
Я даже немного пожалел, что всё-таки не захватил с собой Ольгу. Ей было бы полезно увидеть разницу между созданием ревенанта из собаки, что она уже делала, и из человека.
Но и без неё магов, чтобы идеально провести ритуал, у нас хватало.
Бланш помогала поддерживать жизнь пациента, пока в этом была необходимость. Кристина под моим руководством замедляла все процессы в организме Николя, погружая того в некоторое подобие криосна.
Октавия следила, чтобы его нервная система оставалась в полном спокойствии. Ну а я контролировал сам переход.
На всё про всё у нас ушёл примерно час.
Оставалось проверить как хорошо нам удалось сохранить его мыслительные способности.
Жаль, с нами не было Линды, чтобы задать ему какой-нибудь заковыристый юридический вопрос.
Но вместо этого мы расспросили его обо всём, чем он здесь занимался.
И через несколько минут знали все его планы, все пароли от его техники, сейфов и банковских ячеек. В том числе от того самого личного счёта Катарины, с помощью которого он планировал расплатиться со Штайгерами.
Всё это он нам выложил также, как и имена тех Вийонов, которые вступили с ним в заговор с целью поживиться остатками богатств клана.
Разумеется, теперь он не мог мне врать и признавался во всём без каких-либо попыток выкрутиться и перевернуть ситуацию в его пользу.
Мёртвому, хоть и сохранившему все знания и воспоминания, это ни к чему.
К тому же, как и всякий мёртвый слуга, Николя приобрёл безусловную лояльность ко мне, как к своему создателю.
