И больше никоим образом не мог интриговать против меня.
Сплошные плюсы. Оставалось только вернуть под наш контроль все ресурсы, которые он собирался прикарманить. А так как шататься по банкам лично я не собирался, то доверил это Бланш. В конце концов, я и так разобрался с этой проблемой за неё. Пусть теперь и сама побегает.
Впрочем, с её стороны не возникло никаких возражений. И она с энтузиазмом приказала нашему новому юристу, словно собачке:
— Николя, за мной!
Она радостно бросилась к выходу, но ревенант-таки сумел испортить ей настроение:
— Да, госпожа-колхозница, — смиренно отозвался он.
— Я… — задохнулась от возмущения Бланш, — я запрещаю тебе называть меня колхозницей!
— Конечно, королева безвкусия, — мгновенно нашёлся он.
— Макс, прикажи ему не обзываться! — взмолилась Вийон.
— Почему ты оскорбляешь Бланш? — заинтересовался я, — ведь я не давал тебе такого разрешения.
— Увы, господин, — развёл руками мой новый мёртвый слуга, — моя главная базовая установка состоит в том, чтобы всегда говорить вам и вашим союзникам правду.
В итоге, Бланш пришлось смириться. С базовыми установками не шутят, это может нарушить нормальное существование ревенанта. К тому же это был единственный недостаток, который в нём обнаружился.
Хотя Октавия наоборот развлекалась вовсю и сочла это достоинством нашей новой «поделки».
От этого небольшого представления меня отвлёк звонок.
В поместье явился курьер. Причём, он искал вовсе не бывших его владельцев, а меня.
Сопровождал его Симон, что впрочем, добавляло только больше вопросов, ведь мой новый ученик до сих пор не знал, как меня зовут.
Я вышел к ним навстречу.
Глава 11
— Что случилось? — вышел я на крыльцо поместья.
Пускать чужаков внутрь нашей временной базы я не собирался. Особенно, пока не выясню, что им вообще надо.
Я, как и мои спутницы, всё ещё были под маскировкой Октавии, так что я полагал, что ищут именно мою новую личность, а не Рихтера.
В принципе, Симон так мне и сказал, когда привёл с собой этого курьера.
Увидев меня, посыльный достал из-за пазухи большую фотографию и начал с ней сверяться. Убедившись в стопроцентном сходстве, он протянул мне конверт, поклонился и сразу же ушёл.
Заинтригованный я изучил печать и обратный адрес.
Конверт выглядел изящно, я бы даже сказал «вычурно» и я сначала подумал, что это какое-нибудь объявление клановой войны.
