Третий Генерал: Том VII

Идиоты же! Жадные до власти ублюдки!

Пока было чем заняться волю лишним эмоциям не давал, в первую очередь думал о деле. Сейчас же… Злость меня начала брать, прям невероятная. У меня к этим всем ублюдкам, которые ради власти и прочего готовы идти по трупам, прямо чистая ненависть. Такие же ублюдки когда-то не единожды испоганили мне жизнь хотя я к ним даже особо не лез. Просто я представлял потенциальную опасность, вот они и решили устранить меня. И тут почти та же история. Испугали гады, что из-за меня все их планы обратятся в прах.

Ублюдки они и есть ублюдки.

И нет, посыпать голову пеплом мол «я виноват» во всём, не буду. Уже прошёл эту стадию ещё в начале прошлой жизни. Виноваты именно те ублюдки, которые всё это затеяли. И конкретно с одним из них я решил провести разговор.

Нам выделили одно из помещений в казематах Кремля. Света минимум, сырость, места совсем мало, зато имеется металлический стул, приваренный к полу. И имелись специальные кандалы, что не позволяли колдовать. Печати мои эльфов штука надёжная, но лишняя перестраховка никогда не помешает.

К тому же, кандалы крайне неудобные, а этому предателю нужно устроить максимальный дискомфорт. Так разговорчивее будет.

— Эй, Кирилл, просыпайся чёрт, — я хлопаю мужчину по щекам. — Нам с тобой поговорить надо.

Предатель просыпался медленно, у него был жёсткий отходняк. Его же люди императора обработали и обкололи медикаментами. Всё для того, чтобы его буйная головушка пришла в порядок хоть на какое-то время.

— Что? Где я? Что…

Вместо ответа Кирилл получил удар кулаком в лицо.

Он тут же застонал, а из разбитой губы потекла кровь. Зато вроде в глазах появилось больше понимания. Мужчина посмотрел на меня и сразу же испугался до чёртиков. Во, признал значит! Это хорошо.

— Всё вспомнил, горе император? — Спрашиваю у него. — Или мне тебе ещё разок треснуть?

— Ублюдок! — Кирилл снова принялся истерить. — Чтобы ты сдох! Я…

Снова пришлось его ударить. И на этот раз я бил так, что сломал ему нос. Рюрикович снова застонал.

Зато перестал истерить, что самое важное.

— Давай договоримся на берегу, — начал я. — Не орёшь, не истеришь, более или менее чёткой отвечаешь на мои вопросы. Или тебе будет очень больно, ты меня понял?"

"Кирилл молча уставился на меня. В глазах был страх с ненавистью напополам. Но вроде как взял себя в руки, значит пошли ему на пользу вколотые ему средства и мои удары.

— Будем считать твоё молчание знаком согласия. Теперь давай ближе к делу.