Третий Генерал: Том VII

Ты много лишнего наболтал пару часов назад. А я тебе лапши на уши навешал — не знал я, что вы, ублюдки, спелись с Неназванными и также виноваты в гибели моей семьи. Поэтому ты мне сейчас всё детально расскажешь что к чему. Особенно меня интересуют имена тех Неназванных, которые погубили моих родных.

— И ты думаешь, что я тебе хоть что-то расскажу? — Усмехнулся Кирилл. — Всё что я могу сказать тебе — сдохни! Ничего более ты от меня не услышишь.

— Эх, всегда одно и тоже, — вздыхаю я. — Сначала храбритесь, а затем зачастую в первые же минуты даже не самых жёстких пыток ломаетесь.

И знаешь, как правило, в такие моменты я чувствую себя малость гадко, словно сделал что-то нехорошее. Но не в этот раз.

Я силой мысли кастую заклинание и в правое колено Рюриковича вонзается ледяная игла. Льётся кровь, сам лёд окрашивается в красный цвет, Кирилл орёт от боли. В принципе, уже прямо сейчас можно надавить на него и получить нужные мне ответы. Но нет, я только начал. Поэтому тут же ещё одна ледяная игла вонзается уже в другое колено.

Снова кровь и крики.

— Ненавижу я вас, ублюдков, — скидываю с себя маску хладнокровности и даю своим эмоциям волю. — Вот всего вам мало! И так у вас всё есть — деньги, положение, власть. Выше вас в этой грёбанной стране только император и пара ваших родичей, всё! Живите и наслаждайтесь, никто же вам не мешает! Однако вам мразям всегда мало, хочется большего! Хочу тебя поздравить — ты попал в руки к тому, кто ненавидит таких как ты.

Делаю пас рукой и тут же под ступнями мужчины загорается огонь.

Кирилл пытается убрать ноги, но кандалы и цепи надёжно держат его, он ничего не может. Так что сначала начинает плавиться его обувь, а затем огонь добирается и до самих ступней. Крики мужчины становятся всё громче и громче с каждой секундой.

Не убирая огонь хватаю рукой его правое ухо, напитываю своё тело силой, после чего просто отрываю ухо. А затем берусь за повреждённые колени и давлю на них, чтобы ступни посильнее прижимались к огню на полу. Кирилл испытывает жуткую боль и страдания.

Не скажу, что испытываю какое-то удовольствие от этого процесса, все эти пытки никогда не были мне по душе. Однако всегда понимал, что без них никак. Сейчас же это всё не просто необходимо — этот человек должен быть жестоко наказан.

Наконец-то убираю огонь и отпускаю ноги Кирилла. Он уже не кричит, а лишь стонет, сопли и слюни текут, капая на ноги. Слёзы тоже в наличии, как же без них. Вся оставшаяся у него спесь слетела с него моментально ещё в самом начале.