И даже такие дни, как вчерашний, когда его капризные детки сделали все нервы, пока позволили вымыть себе носы и забрызгать спреем горло, у него украли…
За ночь температура ни у кого из детей больше не поднималась. Утром Артур еще раз пришел в детскую перед отъездом и воспользовался Настиным методом — приложился губами ко лбу каждого своего ребенка. Лбы оказались прохладными и влажными, а значит их семейная докторша оказалась права, и дети элементарно переохладились.
А все равно уезжать не хотелось. Он и Насте ничего не говорил — пока возился с детьми, напрочь забыл о намеченной встрече в Лондоне.
Стало бы им хуже, послал бы всех и никуда не поехал. А потом им было не до разговоров.
Ему секретарь позвонила.
— Артур Асланович, вы же помните, что через два часа вылет?
Ну, вспомнил теперь. Вскочил с кровати, с сожалением глядя на сладко спящую девушку — и почему именно сегодня, когда у них все срослось, ему надо лететь на это гребанное совещание?
Десять минут на душ, пять на сборы. Надо еще заехать домой, переодеться в костюм.
Артур достал из гардеробной чемодан, в котором перевозил сюда вещи. Надо забрать кое-что в стирку, вчера совсем забыл. А Настя не должна их стирать, это будет форменная наглость.
Вернулся в спальню и присел возле спящей девушки. Жены, к черту все, раз это его семья, значит, она его жена.
— Настюш… Милая, проснись. Я улетаю в Лондон, на совещание. Ненадолго, туда и обратно. К детям заходил, с ними все хорошо.
Она сладко потянулась, что-то пробормотала нечленораздельное и повернулась на другой бок.
Еще и простыню на голову натянула.
— Спать хочу… — разобрал он, прислушавшись, и ухмыльнулся. Кажется, убедил.
Спускаясь в лифте, набрал Насте сообщение. Как проснется, прочтет. Но даже когда выходил из аэропорта в Лондоне и пересаживался в поданную машину, сообщение оставалось непрочитанным.
Звонки тоже не проходили. Разрядился телефон? Похоже. Артур набрал еще один номер и приложил телефон к уху.
— Стефания Демидовна? Это Тагаев. Я в Лондоне, улетел утром, Настя еще спала, не успел ей сказать о совещании.
У нас дети заболели, если бы им не стало лучше, я никуда бы не полетел. Да я вообще обо всем забыл, у Давида нос, у Ди горло… Ну, вы же в курсе.
— Господи, Артур, конечно, в курсе, — голос из трубки звучал взволнованно, и Артур почувствовал признательность от того, что она искренне переживает за его детей. — Я сейчас им позвоню.
— У Насти разряжен телефон, она скорее всего спит. Дети тоже.
