— Кто вам такое сказал?
— Мама, — ответил Давид.
— Мы в гардеробную ходили, там твоего чемодана нет, — хмуро добавил Давид.
— Это потому, что мы заболели, да? — прошептала Дианка. — Или потому, что туфли приклеили?
— Эта ваша мама… — Артур начал задыхаться и несколько раз втянул носом воздух. — Я эту маму…
— Мы хотим извиниться, — хором сказали близнецы.
— Мы больше так не будем, — прижала ладошки к груди Дианка.
— Мы больше не будем протыкать тебе колеса, — шмыгнул носом Давид.
— И туфли приклеивать тоже, и кроссовки, — Данил честно таращился в объектив, а к Тагаеву речь упорно не хотела возвращаться.
Он набьет задницу этой маленькой язве, своей жене, когда вернется домой. Как она могла такое сказать детям?
— А где она? — кое как со свистом выдавил Артур. — Мать ваша где? Мать ее…
— Мама спит, — ответила Ди и добавила, пристально глядя на Тагаева: — У тебя в комнате.
— Мы хотели с ее телефона позвонить, а он разряжен, — сказал Данил.
— Мы пароль не знаем, — объяснил Давид.
Уфф… У Артура отлегло от сердца, он уперся лбом в согнутые в локтях руки.
Настя спит, она так и не прочла сообщение. Конечно, она ничего такого не говорила, скорее всего, буркнула, что они его допекли. Артур сам слышал, как она им выговаривала. И Стефания еще не доехала.
Настя пошутила, а дети восприняли всерьез. И решили, что он их… бросил. Артур похолодел и чуть не уронил телефон. Бросил и предал, снова. Как уже предал один раз, когда не остановил приехавшую к нему в дом девушку, не послушал свою интуицию и не приказал безопасникам рыть землю в поисках другой Насти, настоящей.
— Мы больше не будем падать в пруд, — вернул его в действительность голос старшего сына.
— Мы хотели рыбку догнать и попросить ее, — хлюпнул носом Давид, — попросить, чтобы ты остался с нами, и мы жили все вместе. С мамой и с тобой.
— Мы хотим быть Тагаевыми. Очень сильно хотим, — на ресничках его дочки блеснули слезинки, и Артур чуть не раздавил в руке телефон.
— Но, если ты не хочешь, мы будем приезжать к тебе в гости, — самоотверженно предложил Данька, но Артур видел, что его сынок тоже трет глаза.
— Мне понравилось быть пиратом, — насупившись, сказал Давид. — Я просто один боюсь спать.
Тагаев растерянно сглотнул перекрывший горло колючий ком и набрал побольше воздуха.
— Мы тебя так ждали… — сказала Дианка дрожащим голоском. — Так долго! Не уезжай от нас, пожалуйста, мы так тебя любим, папа…
— Сейчас, подождите, я уже вылетаю, — пробормотал Тагаев, вставая.
